Ферроны, одна из старейших семей Новой Паладии, имеют историю, уходящую корнями во времена, предшествующие Холдфастам. Они часто становились жертвами преследований со стороны Ордена Вечного Пламени. Гильдмастер Железа Атрей Феррон был арестован и казнён за высказывания против репрессивного режима Холдфастов, а его сын, Каин Феррон, был безосновательно обвинён в убийстве Принципата Аполло Холдфаста. Все обвинения против отца и сына впоследствии были сняты…**

Феррона обвиняли в убийстве Принципата? В том самом покушении, из-за которого началась война?

Она уставилась на эти слова, пока буквы не поплыли перед глазами.

Она помнила смерть Принципата Аполло. Его нашли жестоко убитым в атриуме Института Алхимии, и сразу же началось расследование. Она не помнила, чтобы тогда был какой-то итог. Слишком многое происходило: похороны, подготовка к коронации Лука — всё, что должно было стать торжеством, было омрачено горем и потрясением. Лук отрицал случившееся, даже когда друзья приносили клятвы умереть, защищая его. Церемония едва закончилась, как начались мятеж, появление Бессмертных и та бесконечная война.

Неужели Феррон действительно убил Принципата Аполло? Вряд ли — тогда ему было всего шестнадцать. Вероятно, это обвинение сфабриковали, чтобы изобразить семью Ферронов жертвами Холдфастов. Это казалось более правдоподобным.

Она дочитала статью до конца, надеясь найти больше информации, но там лишь повторялась привычная риторика Бессмертных: что они не начинали войны; что, на самом деле, никакой «войны» не было — лишь гражданские беспорядки, вызванные небольшой группой религиозных фанатиков, отказавшихся признать демократически избранную Гильдейскую Ассамблею Паладии.

В статье Люка представляли как одержимого властью монстра, который предпочёл бы сжечь весь город дотла, чем позволить кому-то другому владеть им.

Люк, который за день до своей коронации взобрался на крышу Алхимической Башни и стоял там, один, на самом краю.

Хелена тогда пошла за ним. Стояла так близко, как только осмеливалась, и умоляла его отойти, обещая, что сделает всё, что угодно, лишь бы он взял её за руку и не шагнул вниз.

Он не слушал, до тех пор, пока она не поклялась, что если он прыгнет — она прыгнет следом. Тогда он отступил — чтобы спасти её.

Они просидели там, на крыше, до самого рассвета. Хелена крепко держала его за руку и говорила без умолку, рассказывая про Этрас — про скалы, про крошечные деревушки, где ослы тянут расписные тележки, про оливковые рощи, про фермы и про море в летние дни.

Они обязательно поедут туда когда-нибудь, сказала она. Когда всё закончится, она возьмёт его с собой — и он сам увидит, как это красиво.

Люк никогда не хотел быть Принципатом. Если бы у него был хоть малейший выбор, он отказался бы от власти не раздумывая.

Хелена моргнула и перевернула страницу газеты.

В одной из колонок перечислялись казни, проведённые Верховным Правителем на прошлой неделе. На фотографии — мужчины и женщины, измученные, стоящие на коленях на помосте. Весь в чёрном, с замысловатым шлемом, скрывающим лицо и волосы, стоял Феррон — с одной вытянутой, бледной рукой.

Она узнала его сразу — по осанке, по знакомому наклону длинных пальцев. Но в статье его называли лишь Верховным Правителем.

Нигде не упоминалось, что Каин Феррон является Верховным правителем.

Это было тайной?

Кому бы это могло быть выгодно? Судя по разрушающемуся состоянию поместья — явно не семье Ферронов.

Нет. Это дело рук Морроу. Ведь, скрывая личность Верховного правителя, Верховный некромант получал в своё распоряжение исключительно мощный инструмент.

Если Верховным правителем мог быть кто угодно, люди жили бы в постоянной паранойе, всё время гадая — кто он.

Кроме того, это мешало самому Феррону собрать собственных последователей или накопить достаточно власти, чтобы свергнуть Морроу.

Возможно, у Феррона были собственные амбиции, которых опасался Морроу.

Мысль была крайне заманчивой — возможно, на этом Хелена сможет сыграть.

К тому же Спайрфелл оказывался идеальной ловушкой. Если кто-то попытается спасти Хелену, то подумает, что нападает на наследника гильдии, не имея ни малейшего представления о том, кем на самом деле является её пленитель.

Она быстро дочитала газету. Были смутные упоминания о нехватке зерна. Странно. Страны по обе стороны Паладии являлись крупными экспортёрами сельхозпродукции. Монархия Новис имела давние связи с Холдфастами, так что торговое эмбарго со стороны Новиса было ожидаемо. Но вот Хевгосс — западный сосед, воинственное государство, которое десятилетиями добивалось выгодных торговых соглашений с гильдиями…

Холдфасты всегда блокировали эти переговоры, запрещая использовать алхимию для индустриального вооружения. Гильдии, уличённые в торговле с Хевгоссом, лишались доступа к лумитию — ключевому ресурсу, без которого невозможно было вести промышленную алхимическую обработку.

Почему же теперь Хевгосс не поставлял зерно в Паладию?

Политический раздел газеты показался почти комичным в своей нелепости. Ассамблея гильдий, ради создания которой, по сути, и началась война, уже третью неделю обсуждала… тариф на лифты.