– Я же сказала, что мне жаль, – сказала Мандл. – Что ещё вы от меня хотите и зачем тащили сюда?

— Тебе было даровано вознесение по моей рекомендации. Если это создаёт неудобства для меня, то для тебя тоже, – сказала Страуд. – И если это обойдётся мне чем-то, я позабочусь, чтобы для тебя это стоило дороже.

Страуд снова обратилась к Хелене, снова осматривая её с всё более недовольным выражением лица.

– Нам придётся отложить следующую процедуру, пока она не станет сильнее. Если она умрёт преждевременно, мы потеряем информацию.

Она обернулась к другому некротраллу в комнате. – Верховный правитель!

Служанка повернула голову, мутные глаза сфокусировались на Страуд.

– Я хочу поговорить с вами. Лично.

Некротралл-служанка кивнула и указала на дверь.

Из всех проявлений некромантии, свидетелем которых была Хелена, создание слуг семьи Феррон казалось особенно мерзким. В войне она могла понять ужасающую логику такого поступка, но слуги в Спайрфелле были обычными гражданскими, убитыми ради дешёвой удобности.

С каждой минутой, проведённой в доме, её ненависть к Феррону росла, потому что она знала его историю — роскошь и привилегии его семьи. Его лёгкая жизнь. Ферроны сами по себе ничего не значили бы без Холдфастов и Института Алхимии; их богатство никогда бы не существовало.

Они должны были быть благодарны, преданы Люку за то, что его семья дала им возможность стать теми, кто они есть, но они предали его и выбрали Морроу.

Возможно, этот дракон-уроборос был не просто претенциозной деталью декора, а чем-то, чем Ферроны гордились. Знаменем разрушительного, ненасытного голода, который оставляет после себя лишь руины.

На следующий день Феррон вошёл в её комнату. Тело Хелены зажалось в жесткой скованности, тревога накатывала на неё приливом. Физическая боль от трансфера ощущалась в её сознании как послесотрясение.

Он остановился у двери, а его бледные глаза скользнули по ней, задержавшись на её пальцах, которые непроизвольно дергались, когда она пугалась. Она спрятала их за юбкой.

– Страуд хочет, чтобы ты вышла на улицу, – сказал он. – Она считает, что свежий воздух улучшит твоё состояние.

Он бросил ей свёрток. – Надень это.

Хелена развернула его и обнаружила толстый плащ, окрашенный в багровый цвет. Она скривилась.

– Что-то не так?

Она взглянула на него. – – Красный — единственный цвет, который есть в этом доме?

– Так слугам тебя будет проще заметить. Пошли! – Феррон уверенно двинулся в коридор.

Она последовала за ним с осторожностью. Бра в коридоре горели, отбрасывая тени назад, когда он направлялся к дальнему концу крыла, спускаясь по новому лестничному пролёту к дверям, которые вели на веранду во дворе.

Шёл дождь, и порыв ветра проносился вдоль дома, ударяя ей в лицо. Она невольно вздрогнула.

Феррон резко обернулся. – Что?

– Я… — её голос треснул, и она проглотила слюну. – Я забыла, как ощущается ветер.

Он отвернулся. – Двор огорожен. Можешь гулять, куда хочешь.

Она огляделась, всматриваясь в детали дома и соседних строений. Веранда, на которой они стояли, продолжалась за концом крыла и превращалась в крытую галерею, соединяющую главный дом с другими зданиями, окружающими двор. Человек мог пройти до ворот, не выходя под дождь: дом и постройки образовывали железное кольцо.

– Иди, — махнул ей Феррон и сел за ближайший стол с двумя маленькими стульями, доставая газету из пальто.

Глаза Хелены сразу зацепились за заголовки.

«ТЕРРОРИСТ ВЕЧНОГО ПЛАМЕНИ ЗАХВАЧЕН!» — кричали слова вверху первой страницы заглавными буквами.

Она шагнула ближе, не думая.

Кого они нашли?

Грейс говорила, что все мертвы. Но вот — доказательство, что кто-то выжил. Феррон не убил их всех.

Он поднял взгляд. Она застыла на месте, не в силах оторваться от газеты, отчаянно ища имя.

– Хочешь посмотреть? — медленно протянул он, что заставило кожу на ее руках покрыться мурашками.

Он резко развернул газету, и Хелена оцепенела, увидев фотографию себя самой, под действием седативного препарата в Центре. Её лицо было истощённым, выражение искажено, напряжено от отмены лекарства для допроса, волосы спутались вокруг лица.

Очевидно, снимок был рассчитан, чтобы она выглядела грязным, диким экстремистом.

«Последний беглец из террористов Вечного Пламени задержан и доставлен на допрос», — гласил заголовок чуть выше фотографии.

Глаза Феррона сверкали злорадством, когда он указал на свою фотографию чуть ниже в колонке, на том самом дворе, на фоне которого силуэты шпилей дома вырисовывались на небе. — На случай, если кто-то захочет узнать, где ты находишься. Или кто тебя удерживает.

Хелена смотрела на него в замешательстве. Зачем им было разглашать её поимку и местоположение? И почему именно сейчас? Она уже несколько недель находилась в Центре.. Её задержание — старая новость.