— Я осматривала его всего пару раз. Сейчас им занимается Элейн; с ней он сговорчивее. Она считает, что причина — рецидивирующее воспаление мозга. Симптомы — бред, учащённый пульс. Сначала мы думали, что это связано с повреждением внутренних органов, но, похоже, это отдельное состояние.

— А опиум зачем? — спросила Хелена.

Пейс устало отвела взгляд.

— Похоже, лихорадки провоцируются состоянием нервной системы. Если его успокоить, они не разрастаются так сильно. Мы перепробовали всё, но только вдыхание паров действительно помогает их сдержать. Если он впадает в полный бред, на восстановление потом уходят дни, и требуется долгое лечение, чтобы он снова встал на ноги.

— Но это же просто... маскировка симптомов. Это ничего не лечит. Вы должны были сказать мне, что такое происходит.

Этого не могло быть.

— Хелена, — твёрдо сказала матрона Пейс, — его раз за разом осматривали я, Майер и Элейн. Причины нет. Всё у него в голове. Всё, что мы можем, — сдерживать симптомы. И он совершенно ясно сказал, что не хочет твоего участия. Каждый раз, когда вообще упоминали твоё имя, ему становилось хуже.

— И вы ни разу не задумались почему?

Пейс посмотрела на неё с жалостью.

— Не сказать, чтобы у тебя был какой-то особый опыт с мозговыми лихорадками.

Хелена покачала головой. Пейс ошибалась. Совсем недавно у неё как раз появился огромный опыт с мозговыми лихорадками. Она точно знала, что их вызывает. Анимантия.

Но это был не единственный раз, когда она сталкивалась с такими приступами. Она видела их и раньше. Те же самые симптомы, которые сейчас описала Пейс. Невыносимо горячий жар, словно разум пытается что-то выжечь изнутри. Самоистязание. Крики: «Уберите его».

Всё это она уже видела.

Незадолго до убийства её отца.

В полевом госпитале.

Но у Люка не было талисмана, как у тех личей. Его проверяли снова и снова. Нашли бы.

...если только талисман не был покрыт не люмитием, а чем-то другим, что делает его неуловимым.

Морроу захватил Люка, но не убил его, и все решили, что это только потому, что они успели вовремя.

Но, возможно, на самом деле они опоздали уже тогда.

Она рывком вскочила. Пейс потянулась к ней, пытаясь удержать, но Хелена вылетела из комнаты, промчалась через госпиталь и понеслась прямо в зал военных совещаний. Там был только кадет, который нервно поднял голову и сообщил, что ей не положено здесь находиться.

Она впилась в него взглядом.

— Ты знаешь, где Кроутер? Мне срочно нужно с ним поговорить.

Он покачал головой, явно раздражённый тем, что охраняет пустое помещение.

— Нет. Его и раньше искали. Кажется, исчез ещё ночью.

Это было бессмысленно.

Будто она стояла в ловушке, выложенной костяшками домино. И чувствовала, как они уже падают вокруг неё. Замыкаются.

— Ты знаешь, где батальон Люка?

Мальчишка закатил глаза и выпрямился ещё сильнее.

— У вас нет допуска, чтобы...

Хелена посмотрела на карту на столе. Посреди синего моря флажков стоял один золотой.

Она развернулась и вышла ещё до того, как кадет договорил.

Она помчалась в лабораторию, сгребая всё, что попадалось под руку. Сначала — новый набор ножей. Потом — несколько обсидиановых ножей, с которыми экспериментировал Шисео. Затем она перерыла остатки своих запасов для исцеления.

Шисео как раз вошёл с коробкой из внешней лаборатории, когда она впихивала в переполненную сумку последний пузырёк. Вероятно, он был единственным человеком, который воспримет её предупреждение всерьёз, не требуя доказательств и объяснений.

— Уходи из Штаб-квартиры, — сказала она. — Забери всё, что можешь, и возвращайся во внешнюю лабораторию. Я пришлю весть, если здесь снова будет безопасно. Я сейчас не могу объяснить, но вот-вот случится что-то плохое.

Она зашла к Кроутеру в кабинет, но там было пусто. Где он? Времени искать не оставалось. Она ушла.

Через остров ей пришлось идти пешком. По полётам над городом она помнила, какие районы ещё целы, и поняла, что идёт правильно, когда воздух стал пахнуть дымом и горящей плотью.

Всякий раз, натыкаясь на отряды Сопротивления, она спрашивала последние сведения. Сообщения противоречили друг другу, но повторялись одни и те же истории: множество некротраллов падало замертво, и целые районы оставались защищены лишь несколькими растерянными аспирантами. Некротраллов сваливали в кучи и жгли, чтобы тела нельзя было вернуть и снова поднять.

От всех этих хороших новостей Хелена начала сомневаться в себе. Что, если это просто паранойя? Всё ведь шло так хорошо. Но назад она всё равно не повернула. Ей нужно было найти Люка.

Из здания вышел широкоплечий командир, которого она смутно узнала как одного из людей батальона Люка.

— Марино? — недоверчиво произнёс он.

— Мне нужно увидеть Люка, — сказала она, так крепко сжимая в кармане обсидиановый нож, что рукоять больно врезалась в ладонь.

— Ну, его здесь нет, он в бою, — ответил мужчина.

Наверное, она выглядела безумной.

— Я знаю, но это срочно. Я могу пока поработать с местными медиками, а потом дождусь его возвращения.