У Хелены пересохло во рту. Она с трудом сглотнула, слова застревали в горле.

— Мы не будем тебя заставлять, — быстро сказала Ильва. — Только если ты сама согласишься. Можешь сказать «нет».

— Да, — сказал Краутер со своей тонкой, пустой улыбкой. — Феррон был весьма точен в этом требовании: ты должна быть согласна.

Это должно было быть испытанием. Так не бывает. Не после всего.

Ильва не продала бы её.

— У тебя есть день, чтобы подумать, — сказала Ильва.

— Но ответ сейчас был бы предпочтителен — для всех сторон, — заметил Краутер с нажимом.

Пальцы Ильвы сжались в кулак.

— Ей нужно время, чтобы подумать , Ян.

Эти слова сделали всё реальным.

Ильва ни разу не дала Хелене времени обдумать ни одно из необратимых решений, которые ей предлагали принять. Хелена почти чувствовала теперь почти невидимый шрам от разреза чуть ниже пупка. Ильва, всегда спокойная и всегда делавшая то, что считала лучшим для Люка, независимо от цены, наконец нашла выбор, с которым боролась даже её совесть.

Это не испытание.

— Мне не нужно время на раздумья , — сказала Хелена. — Вы сами сказали, что мы проигрываем. Если это единственный способ — я согласна.

Пока она говорила, кровь отхлынула от лица, голова закружилась, тело будто стало невесомым.

Ильва посмотрела на неё, потом на Краутера — и резко кивнула.

— Хорошо.

В какой-то момент разговора пальцы Хелены онемели. Она сглотнула, пытаясь говорить снова:

— Как вы объясните… когда я исчезну?

Ильва прочистила горло : — Ты не исчезнешь. По крайней мере, не сразу. Для начала ты будешь связным между Сопротивлением и Ферроном. Ты будешь встречаться с ним… как там?

— Дважды в неделю, — уточнил Краутер.

— Да. Каждые четыре дня. Ты станешь его контактным лицом и будешь передавать полученные сведения Краутеру, чтобы он доставил их нужным членам Совета и командирам. Остальное время ты останешься здесь, всё будет как обычно.

— Оу.., — только и смогла произнести Хелена.

Она должна была почувствовать облегчение, но не чувствовала ничего. Мир сузился в длинный туннель, Ильва и Краутер были где-то далеко, на другом конце трубы. Даже их голоса звучали приглушённо.

— Учитывая чувствительность ситуации, никаких записей или официальных упоминаний не будет, — сказал Краутер. — И ни при каких обстоятельствах ни Люк, ни кто-либо из твоих знакомых не должен знать об этом. Ты поняла, Марино?

— Да.

В ушах у нее звенело.

Краутер ещё что-то говорил — о том, чтобы она исцеляла себя при необходимости, чтобы не вызвать подозрений. Слова тонули в шуме.

Она только кивнула и снова сказала: Да

 

ГЛАВА 24

Februa 1786

Был рассвет, когда Хелена добралась до верхних этажей Башни Алхимии. Когда-то это здание было городским особняком семьи Холдфастов, а теперь здесь жили Люк, паладины и несколько алхимиков.

Повернув за угол, она увидела, как дверь впереди распахнулась, и на пороге появился Люк.

— Хел! — его лицо на мгновение осветилось радостью, но тут же померкло. — Что случилось?

Хелена остановилась, ошеломлённая тем, как быстро он всё прочитал по её лицу. Потом заметила, что он смотрит вовсе не в глаза — а на её одежду.

Она опустила взгляд. На ней всё ещё были запёкшиеся пятна крови.

Из комнаты за спиной Люка вышли Сорен и Лила — оба в полном вооружении. Паладины больше не позволяли себе расслабляться: после того, что случилось с Аполло, для Принципата не существовало безопасных мест.

— Это не моя кровь, — сказала Хелена. — Дежурство в госпитале. Только что закончила смену.

— О, ну слава богу, — Люк выдохнул с облегчением, но было видно, что мысли его уже далеко. Он взял её за плечи. — Ты слышала новости?

В его голосе звенела энергия, глаза сияли.

Хелена не помнила, когда в последний раз видела его таким.

— Мы отбили торговый район. А значит, к лету должны выйти к портам!

— Правда? — попыталась она придать голосу бодрости.

Если бы Сорен не упомянул раньше, что битву признали успешной, она бы решила, что ослышалась. Конечно, стратегически это имело значение. Городские сражения — самые трудные: уровни, сектора, зоны — всё переплетено, удары могут прийти с любой стороны. Захватить такой большой район — выдающееся достижение.

Но как можно называть победой бой, в котором погибли столько людей?

И всё же — порты означали еду, ресурсы, лекарства. Всё, чего им не хватало месяцами. Контрабанда из Новиса только чуть смягчала дефицит. Если они получат порты до лета, кризис можно будет переломить.

— У нас теперь есть новый трюк, — сказал Люк снова улыбнувшись . — Знаешь те кусочки лумитиума, которые остаются после сожжения личей и Бессмертных? Если вырвать его, они погибают. И все их некротраллы вместе с ними.

Хелена удивленно посмотрела на него.

— Как вы это поняли?