Она изучала его, запоминая каждую деталь, пытаясь представить, каким он стал теперь, спустя более чем пять лет.

Когда газеты закончились, она взяла несколько медицинских учебников, а также труды и теории о человеческом поведении и разуме.

Она не нашла ни одной причины, по которой не смогла бы эмоционально и физически подчинить его с помощью вивимантии так, как хотел Кроутер. Но это ещё не значило, что это осуществимо. Только теоретически возможно.

Ничего чересчур явного — лишь небольшие изменения сердечного ритма, стимуляция определённых гормонов и реакций на раздражители, пока не сформируется закреплённый физиологический отклик. Вивимантия здесь была бы просто коротким путём, аналогом старых поведенческих экспериментов.

Хелена знала по годам исцеления, что большинство людей не чувствуют, когда резонанс воздействует на них, если манипуляция не слишком груба. Именно поэтому люди так боялись вивимантов: возможность, что что-то может быть сделано без их ведома.

Но если Феррон хоть что-то заподозрит — он убьёт её в тот же миг.

А значит, всё должно быть постепенно. Ей придётся узнать Феррона до мельчайших деталей, улавливать малейшие изменения его тела и эмоций. Вызванные ею чувства должны казаться естественными. Накопленными, как яд, пока будет уже слишком поздно искать противоядие.

ГЛАВА 25

Februa 1786

Точкой встречи выбрали фабричный Аванпост (на англ Outpost) к северу от Штаб-квартиры. Аванпост представлял собой огромную выносную конструкцию, построенную на реке сразу под гидроэлектростанцией, воздвигнутую на гигантских опорах, которые держали его выше самых высоких штормовых паводков, но достаточно близко, чтобы напрямую получать энергию, вырабатываемую плотиной. Фабрики там были закрыты войной, а сам Аванпост — разрушен обеими сторонами во время первых попыток захватить его для потенциального производства оружия. Разрушения были настолько масштабными и обширными, что его в итоге практически признали нефункциональным. Когда он превратился в руины, он уже не был достаточно стратегически важен, чтобы кто-то продолжал бороться за его удержание, и, поскольку дальнейшие споры за территорию могли поставить под угрозу дамбу, его взаимно оставили.

Ни одна из сторон не хотела, чтобы Паладия осталась без электричества или по пояс в воде.

Ещё до войны Хелена считала Аванпост одним из самых уродливых мест, что ей доводилось видеть: жестокое чёрное пятно на живописном пейзаже. Помимо того, что он был бельмом в глазу, Аванпост наполнял небо чёрным дымом, отравлял воду и оставлял мерзкие болота зловонного осадка по всей пойме, которые затапливали водные трущобы и низкие районы во время Вознесения.

Она никогда не приближалась к нему.

Поздним вечером в назначенный день она переоделась из формы, оставив все свои вещи аккуратно упакованными в сундуке, включая амулет из солнечного камня. Она не надевала его с того самого собрания — один вид вызывал у неё тошноту. Она оделась в гражданскую одежду, как можно более неприметную. Натянув капюшон, скрывший темноту её волос, она выглядела совершенно незапоминающейся. Просто человек, старающийся не попасть под удар войны. Бессмертные обычно не трогали мирных жителей — им больше нравились солдаты Сопротивления, которых можно обращать в некротраллов, ведь те были вооружены и обучены. Маршрут был относительно прост. Нужно было лишь идти на север от Штаб-квартиры и перейти мост на материк. Поскольку северная оконечность острова была построена на плато, ей не пришлось блуждать по разным уровням города. Ворота на проезжей части были закрыты. Стражники у пешеходной двери проверили документы и удостоверение, которое дал Кроутер, и пропустили её.

Река бурлила внизу, хотя до паводкового сезона было ещё далеко — это были лишь воды горных штормов.

Она добралась до материка и пошла по дороге к дамбе, затем перешла по второму мосту через воду к Аванпосту. Её поразило количество людей там. Поскольку объект был заброшен, многие бедные горожане, не являвшиеся алхимиками и боявшиеся примкнуть к какой-либо из сторон, бежали туда: Аванпост был единственным местом, удалённым от боевых действий, где не нужно было терпеть зимнюю суровость гор. Аванпост представлял собой сочетание лабиринта и города. Огромные стены из металла и бетона создавали ощущение клаустрофобии . Фабрики подверглись массированным разрушениями , возможным только с помощью алхимии. Странные трансмутации и алхимизации, направленные на уничтожение сложного оборудования. Жилые блоки были более целыми и густо заселены. Здание, которое ей велели найти, имело алхимический символ железа, встроенный в декоративную мозаику дверного проёма.

Хелена вошла, стараясь не выглядеть потерянной.

Когда-то высоко над головой был световой проём, но теперь его стекло лежало на полу. Лишь у нескольких квартир были двери. Второй этаж, налево, четвёртая дверь. Номер рядом с ней был стёрт.