– Недавно еще звалась невестой другого, рано мне о свадьбе думать.

А после вскинула глаза на Князя:

– Годар, ты сейчас, пожалуйста, не спорь, я с вами пойду! Проводим Михея до этой странной деревни, поможем ему набрать живой и мертвой воды и отправим обратно. Так Медведь себя исцелит и семью Теки от злого наваждения избавит. А мы с тобой дальше… полетим. Чего же нам ждать? Ты хоть раз бывал в Лунной долине?

– Только мой отец, - сдержанно сказал Годар. - Давно… Первый раз летал о Суженой справиться, истомился ждать свою Луну. А второй раз улетел, чтобы не возвратиться более. Матушку не хотел пережить. Девять лет минуло с той поры.

– Все предки твои летали, раз так у вас заведено, значит и тебе надо. Годар! - воскликнула Леда.

– Вот прилипла как банный лист!

– Не надо, так я и отлипнуть могу, никому навязываться не собираюсь.

Арлета тяжело поднялась с полу, прошлась по горнице до стола, оперлась об него руками.

– Поздно прикидываться овечкой, навязалась уже… Да хотя бы на мою шею! Доченьку единую взбаламутила медведями. Дело она говорит, братец, увези-ка ее в Долину да там и оставь! Без русалок у нас в дому ноне тошнехонько.

Годар рассмеялся и покачал головой:

– Вот кто здесь сговор устроил! Ну, значит, быть по сему. Михея проведаю и назначим день. Хоть и боязно мне тебя брать в дорогу, и оставить здесь мочи нет, еще чего натворишь опять: удерешь в леса или на гнилую крышу залезешь. На глазах у меня будешь теперь, так мне спокойнее.

Сердце от радости зашлось, забилось неровно, если бы не стыдилась Арлеты, подбежала бы и расцеловала сама. А Змей будто понял, загорелись очи желтоватыми всполохами, руки сами потянулись навстречу. Однако пришлось сердце утишать и отвечать ровно:

– Иди в светлицу к себе, отдыхай пока. Утро вечера мудренее. Завтра все прочее обговорим.

– Годар, а ты без меня не улетишь?

Глянул в ее распахнутые тревогой глаза, поспешил утешить.

– Так с Медведем-то до деревни пешком придется идти и на лодке плыть, ему-то безногому не угнаться за нами в облаках. А везти себя не позволит. Уж больно горд. Хочет себя в пути испытать.

– Пешком я тоже люблю, Годар, я умею долго ходить, я вам помехой не буду! - горячо убеждала Леда.

– Ступай, ступай к себе, а то начала стрекотать как сорока: «Годар… Годар…»

А у самого просветлело лицо, тянула губы довольная улыбка, зря старался скрыть. Арлета вытерла глаза кончиком платка и тихо сказала:

– Хоть бы вам выпало счастье! Один братец у меня остался, так тебя сестрицей назову, если против не будешь.

Вот с Арлетой обняться было самое доброе дело. А потом к женщинам и князь подошел, сразу обоих ухватил в охапку, каждую поцеловал в макушку. Только почудилось Леде, что у ее волос все-таки задержался подольше.

Глава 16. Заброшенная деревня

В заброшенных селеньях боги плачут.

И этот плач нездешних похорон

Летит, печными трубами подхвачен,

Пугает похитителя икон.

Эй, кто здесь ходит, кто скрипит дверями,

Кто в черных избах ждет вчерашний день?

Поладить может смертный со зверями,

Но не с богами мертвых деревень.

Леда серьезно подошла к предстоящему путешествию, даже попросила Михея добыть из лесной избушки свою прежнюю одежду и сильно огорчилась, когда узнала, что ее джинсы, футболку и такую удобную ветровочку «вредная старуха» сожгла в печи. Пришлось к Арлете обратиться за помощью, потому что бродить по лесам в длинном платье или сарафане поверх рубахи Леда совершенно не хотела.

– Мне нужны какие-нибудь брюки, то есть штаны. Хорошо, хорошо и рубашку сверху подлиннее и эту безрукавку надену. За полусапожки тоже спасибо, удобные.

– Сидела бы ты, девка, дома! Годар вернется и твое пожеланье справит, домчит в Долину, все же не по лесным оврагам тебе ножки бить, - непривычно ласково причитала Арлета.

– Может, передумаешь еще, - робко уговаривала Радунюшка.

Уж за ней-то у матери был сейчас особый пригляд, в оба смотрела Змеица, как бы любимая доченька вслед за подружкой не сбежала, - "вот коза, опять шепчет чего-то на ухо Леде, и ведь подслухать нельзя..."

– Ты Михею скажи, что шибко ждать его буду, платочек передай, сама расшивала, пусть держит у сердца, - наказывала Леде Радуня.

– Передам, передам, ты бы лучше с маменькой помирилась…

– А правда, что дядюшка меня обещал за Михея отдать? - в омутах карих глаз Радуни притаилась надежда.

– Не знаю, не знаю, как вести себя будешь. Подрасти бы не мешало сперва, а то жениху-то едва достаешь до плеча, больно махонька, - добродушно смеялась Леда.

– Это не я махонька, а он шибко здоров!

Шутили еще напоследок, дурачились. Только Арлета не разделяла забав, хмуро смотрела в стену, словно видела сквозь бревенчатые кольца далекую зачарованную землю.