Леда открыла увлажнившиеся глаза и благодарно улыбнулась ему. А потом они снова обнялись, отдыхая, затихли в неге. Годар первым начал говорить:

— Ну, что смеешься, вижу ведь, хочешь что-то сказать.

— А ты не рассердишься? Это про себя, тайком надобно молвить, меня Арлета учила. А я не хочу тайком. Не хочу, чтобы ты меня через колдовство любил.

— Знаю я ваши присказки… Каждой девке матушка такие советы дает, и вперед мужа в избу войти, и больший кусок свадебного каравая откусить, чтоб после в доме верховодить. Сказки поди, не особливо верится, что помогут.

— Вот не веришь, так мог бы и поменьше отхватить от каравая, да куда уж там… я бы так не смогла.

Смеялся Годар, оглаживая нежную спину любимой, целовал ямочку между ключиц, потом зашептал в ушко:

— Исполни, что Арлета велела, хоть крадче, хоть во весь голос. Я шутить не стану над тем.

Леда вгляделась в посветлевшие змеиные очи и на выдохе одном проговорила:

— Ты Орел, я – Орлица,

Ты - Голубь, я – голубица,

Ты – дикий Тур, я твоя Турица,

Люби меня, как и сам себя и больше всего на свете.

Потом спрятала порозовевшее личико на его груди, чувствуя, как новым желанием распаляется тело. Воистину, ночь нежна… Если с любимым рядом быть.

— Слова добрые ты сказала, - похвалил Годар. - Я их за тобой вслед повторил. Все исполнится у нас - все, что вместе мы захотим. Верю крепко.

Словно тучка набежала на покрасневшее лицо Леды. Не смогла удержать упрек.

— А я подумала, ты на меня злишься оттого, что не девица.

Отринула стыд и дальше уже со слезами обиды сказала - выкрикнула:

– Так я же не знала, что на свете ты для меня есть! Я...

Он не позволил договорить, прижался губами к жалобно приоткрытому рту.

— Ладушка моя, голубка светлая, прости, огорчил тебя не нарочно, так долго желал, столько ночей был один, а вот ты в моих руках - и вдруг помстилось, что так же горячо прежде хотела другого. Горько думать о том.

Леда вспыхнула, села на постели, головой мотнула и порывисто зашептала:

— Нет, нет, не так... вовсе нет... Тебя я всем сердцем хочу, всем умом и телом, а прежде... сама не знаю... морок какой-то был... стыдно и ничего более. А сейчас я будто дышу для тебя одного. Кажется, всю жизнь от рождения только тебя и искала.

– И нашла, - подтвердил Годар. - Чего же еще желать... Все есть.

Взял за тонкие запястья, уложил к себе на грудь и, прикрыв глаза, вымолвил еле слышно:

– И детки в срок будут.

– Никому не позволим их обижать, - согласилась Леда.

Глава 24. Гость запоздалый с подарками

Два дня и две ночи промелькнули как единый вздох. Наглядеться друг на друга не могли князь с молодой женой. Расставаясь на самое малое время, при встрече так радовались, будто позади разлука в годы прошла. Засыпая на смуглом плече мужа под неясный шум догорающих поленьев в печи, Леда улыбалась и думала – бывает ли больше счастья, чем выпало ей.

– Бывает и другое счастье, - шептал Годар, чудно угадав ее мысли, - когда так же будем с тобой лежать и дитя у тебя во чреве шевельнется в первый раз под моей рукой. Когда сама почувствуешь, что носишь в себе новую жизнь.

Но нельзя же весь век просидеть в светелке, обнимаясь и шепча ласковые слова. Настанет время и с перинок пуховых встать, а с князя и вовсе особый спрос - ждут дела в Гнездовье, то спор разобрать, то виновного наказать, а то и заступиться за неправедно обиженного. Как-то Леда осталась одна у себя в покоях, заскучала немножко после баньки, расчесывала длинные волосы, по одному брала каленые орешки из мешочка.

Годар о ту пору в отъезде был, занадобилось в Звенигорье попасть, а с собой ладушку не взял, дорога тяжкая. Неровен час и сам до утра не вернется. Метель на дворе, псы по конуркам попрятались, не видно ни зги. Ох, тоска…

Лучинка в светце круто наклонилась и полетела в бадейку с водой. Темно стало в покоях. Жутко. Хотела Леда девушку сенную кликнуть, да вдруг замерла и прислушалась. А с накрытой постели донеслось жалобное попискивание. Ай, по спине мурашки бегут! Ноженьки к полу как приморозило.

Наконец Леда смелости набралась, на цыпочках к двери потянулась, уже воздуха в грудь набрала для крика - вдруг комната ярче прежнего осветилась от новой лучинки. А откуда-то с потолка раздался насмешливый тенорок:

– Легко же тебя напугать, милая!

– Это кто тут опять шалит? - отлегло у княгинюшки на сердце, уж больно знакомый голос, и шутки - прибаутки прежние.

– Гость званый, да запоздалый. Прости, на свадебку вашу не поспел, задержал меня твой подарочек.

Леда метнулась взглядом по комнате. И ахнула, руками всплеснув. На широкой княжеской постели лежал котище дымчатого окраса - глазки на огонек щурил и ушки прижимал, ровно чего-то боялся.

– Это что за зверюшка? Ой, же какая прелесть! Спасибо, сват Наум! Или дядя… Теперь не знаю, как лучше к тебе обращаться… А можно погладить "подарочек"? Пальцы не откусит?