«Что еще мне прикажешь, любый мой, все исполню!»

Весело и забавно, и боязно, и стыдно немножко, что же сердце не унимается, отчего руки дрожат...

– Садись.

Теперь Годар снял обувку с нее, аккуратно составив башмачки рядом с постелью. А потом помог стянуть и вязаные длинные носочки.

– Так ведь и знал, что мерзнешь… ножки ледяные.

Леда была сама не своя, разве же так бывает - вот он на коленях перед ней стоит - сам почти что раздет, греет ее ступни горячим дыханием. Пальчики целует, даже будто прикусывает… Да что же это, зачем так… ай, сердечко сейчас совсем выскочит из груди.

– Вот немножечко и согрелась… Встань-ка еще.

Послушно поднялась, Годар тоже выпрямился перед ней и вдруг одним уверенным движением, ухватив обеими руками за ворот, разорвал рубашку Леды до пояса.

– Ах-х…. Зачем? - испуганно выдохнула Леда.

Отшатнулась на краткий миг, застыла растерянно, не веря в грубость.

Годар усмехнулся уголками губ, глаза оставались холодными и почти злыми.

– Так нужно было по старым порядкам. Ты не девицей на брачное ложе взойдешь, и должен я тебя наказать как муж. А теперь ты и вправду моя, и я могу тебя взять.

Странно все как-то, строгим стал сразу, суровым... чужим. Прямо как в первые дни. Леда покорно опустила голову, перехватило дыхание в груди.

– Надеюсь, по вашим обычаям не придется мне еще как-нибудь кровь пускать, раз уж я такая оказалась… с изъяном.

Почувствовав ее тревогу, Годар снова усмехнулся, - уже виновато и взгляд его смягчился.

– Теперь обычай велит тебя холить и нежить. А что было - то минуло, далеко позади осталось.

"Даже не представляешь, как далеко" - тусклым огоньком мелькнуло в сбивчивых мыслях Леды.

Годар спустил с ее дрожащих плеч остатки одежды и властно привлек к себе. Грудь к груди, живот к животу… Ближе почти не бывает.

– Не грусти, сердце мое!

Это прикосновение немного успокоило Леду, сделало смелее. Она освободила руку и робко провела по плечу Годара, повторяя пальчиками замысловатую вязь рисунка.

Он уже по доброму усмехнулся:

– Ты же всегда хотела «его» как следует разглядеть… может, еще огня зажечь?

– Нет, - быстро ответила Леда, - мне и так все видно. Это… это очень красиво… Ты красивый, Годар. Я говорила уже прежде.

– Вот как… что-то я подзабыл, еще слушать хочу твои речи. Так, говоришь, красив. И когда только поняла?

– Может быть… может, еще с нашей первой встречи, там в лесу у воды колдовской. Мне тогда показалось, что ты Дух Лесной или Водяной, в омут меня утащишь. А оказалось, ты умеешь летать.

Невольно задержав дыхание, Леда медленно провела рукой по его спине, от плеча к пояснице. Годар тут же повторил ее движение, уже по изгибам женского тела и и замер, накрыв ладонью округлости ниже талии.

Леда почувствовала, как напряженная плоть мужа упирается в ее тело, ожидая освобождения от холщовых штанов. И Годар глубоко вздохнул, сбрасывая с бедер суженой разорванную им же рубашку. Едва сдерживая легкую дрожь, Леда прильнула губами к его гладкой груди, как раз в том месте, где четко был прорисован бесстрастный взгляд Крылатого чудища.

Но Годар не позволил ей продолжать, подхватил под колени и положил на постель. Обнаженной спиной Леда сейчас же почувствовала шероховатую поверхность льняной простыни, что так же, как и рубашка была испещрена причудливой вышивкой ярко-красного цвета.

Прикосновение к неровной текстуре полотна лишь усиливало желание. Теперь Леда уверенно отвечала на страстные и нетерпеливые ласки мужа. Сначала он завладел ее ртом, их поцелуи длились сладко-мучительно долго, то глубокие и влажные, то легкие, почти целомудренные прикосновения.

И вот тела супругов переплелись, ладони жадно скользили по коже - нежной и гладкой у Леды и более грубой, с чередой мелких и длинных шрамов Годара. Руки изучали, ласкали, наслаждались и дарили радость.

Соединившись с возлюбленной, он только удовлетворенно вздохнул, зарываясь лицом в пушистые волосы, потом ласково поцеловал ее подбородок, опустился к шее, - Годар знал, что ей будет приятно оттого, знал, чего бы она сейчас хотела.

— Потерпи чуточку еще, сейчас приладишься ко мне.

— Да… нравится так… хорошо…

Наконец Леда вновь коротко простонала, не в силах остановить нарастающую волну удовольствия и порывисто обхватила его бедрами, позволяя окунуться в самые недра - туда… к истокам зарождения жизни… к самому центру ее женского существа.

Теперь она уже сама ритмично поднималась, встречая каждое движение мужа, и через несколько таких встреч они оба пришли к чистому восторгу, опьяненные, восхищенные друг другом.

Годар опустил Леду на постель, освободив руки из-под ее спины, и сам прилег рядом. Удерживая голову на согнутой в локте руке, долго смотрел он, как золотыми нитями под прозрачной кожей расходятся по телу любимой затихающие волны блаженства.