Уайатт, как профессионал, тут же считывает мой намёк. Он приподнимает колено, позволяя моей ноге скользнуть наружу. Мы повторяем тот же танец с другой ногой, пока он продолжает целовать мою шею. Я обожаю поцелуи в шею. Особенно, когда он прикусывает кожу зубами. Когда борода грубо царапает её.

А потом он уже между моих ног. Именно там, где я хочу его чувствовать.

Он тяжёлый, широкий, и мои бёдра словно тянутся, приспосабливаясь к нему, пока платье медленно задирается вверх. Его рука скользит вниз, обхватывая моё голое бедро, задирая ткань ещё выше. Я неосознанно выгибаюсь, двигая бёдрами в поисках хоть какой-то трения, и раздражённо стону, когда его джинсы и моя чёртова кружевная полоска — единственное, что нас разделяет.

Он прижимает своё колено к моей ноге, разводя мои бедра ещё шире, и в этот момент его рот находит мой.

Поцелуй глубокий. Ленивый. Он раздвигает мои губы роскошно медленным скольжением языка.

Мои пальцы ног сжимаются в подошвы безумно неудобной обуви, а внутри меня поднимается волна жара — вязкого, как расплавленный мёд.

Это.

Это.

Это — именно то, чего я хочу.

Быть с мужчиной, который умеет целоваться.

Быть с Уайаттом Риверсом, с его руками, скользящими по мне.

Я не могу поверить, что целуюсь со своим лучшим другом.

Должно быть, я сплю. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. В любую секунду я проснусь одна в своей жёсткой узкой кровати под визг будильника, который я завела на пять утра.

Но я не просыпаюсь.

И Уайатт не перестаёт меня целовать.

Так что я решаю воспользоваться этим моментом.

Провожу руками по его груди, плечам. Запускаю пальцы в его волосы. Он в ответ прикусывает мой подбородок, одновременно прижимая меня бёдрами к сиденью, двигаясь во мне медленно, уверенно, в выверенном ритме. Между ног всё пульсирует.

Господи… я правда кончу только от того, что трусь об него?

Даже когда парни спускались ниже, я никогда не могла расслабиться достаточно, чтобы достичь оргазма — слишком много мыслей, слишком много тревоги.

А теперь я здесь. С Уайаттом. И готова разорваться от одного лишь трения. Я думаю, что опасность только подогревает огонь внутри. Нас могут застать. Мы можем зайти слишком далеко и пожалеть об этом утром. Я могу прийти на работу с засосом. Или хотя бы с адским ожогом от его щетины — Уайатт уделил моей шее очень много внимания.

Это всё настолько неправильно.

И, чёрт возьми, я хочу больше.

Мы целуемся одну песню. Затем другую. Ещё одну, ещё.

Я уже давно потеряла счёт времени. Всё, что я знаю, — это то, что у меня пульсируют губы. И клитор.

Мне нужно больше. Прямо сейчас. Но, к моему величайшему удивлению, Уайатт оказывается настоящим джентльменом. Его пальцы лениво рисуют круги на моём обнажённом бедре, но он не поднимается выше ни на сантиметр. Я выгибаю спину, двигаю бёдрами, но он остаётся почти неподвижным, лишь продолжая пить меня медленными, глубокими поцелуями.

Я разрываюсь от желания. Хочу секса. Хочу, чтобы меня наполнили. Хочу чувствовать руки на всём своём теле.

Та самая трансцендентность, о которой говорил Уайатт? Я её не найду, если буду осторожничать.

Поэтому я решаю рискнуть.

Обвиваю его торс рукой, сжимаю рубашку в кулаке на уровне поясницы. Тяну её вверх, высвобождая из брюк. Ладонью прижимаюсь к его голой коже. Одновременно с этим беру его другую руку и направляю к своей груди.

Уайатт рычит. Рычит. Его зубы впиваются в мою нижнюю губу, прежде чем он затягивает её в рот. А затем он резко отстраняется, приподнимаясь надо мной.

На мгновение во мне вспыхивает паника. Чёрт. Я зашла слишком далеко.

Но внезапно он толкает бёдра вперёд, и я ахаю, когда что-то твёрдое упирается прямо в мой центр. Что-то, чего секунду назад ещё не было.

Моё сердце замирает.

Он огромный.

Он возбуждён.

Из-за меня.

— Солнце, у меня сейчас три ноги, — его дыхание обжигает мне ухо. — Если ты продолжишь, я уже не смогу остановиться.

— А если я не хочу, чтобы ты останавливался? — Я задыхаюсь, ошеломлённая желанием.

Он уже сводит меня с ума от одного трения. Как же потрясающе это будет ощущаться, когда он окажется внутри меня?

— Я не собираюсь трахать тебя в первый раз на переднем сиденье своего грузовика. — Но при этом его большой палец лениво скользит по моему соску. — Таким фигнёй пусть занимаются подростки, которые не умеют себя контролировать.

То есть… он хочет меня, просто не сейчас? То есть… у нас будет шанс сделать это ещё раз? Потому что, кажется, я уже подсела на его прикосновения.

— А что насчёт тридцатилетних, которые тоже не умеют себя контролировать?

Он смеётся, опираясь на руки.

Я открываю глаза и вижу, как он завис надо мной, его взгляд прикован к моему лицу.

— Кто-то из нас должен быть взрослым. Иначе всё будет… не так.

— Секс?

— Ну да. Послушай, никто не хочет дать тебе то, что ты просишь, больше, чем я. — Его глаза скользят вниз, по моему телу. — Но я не думаю, что кто-то из нас планировал, что это произойдёт именно сегодня. Давай чуть сбавим темп, ладно? Я не хочу, чтобы ты пожалела об этом утром.