А ещё мне кажется, что я буду вечно праздновать тот факт, что Уайатт был готов переехать со мной в Нью-Йорк. Я знаю, как много для него значит Техас, знаю, как бы он скучал по своей семье. Но он всё равно был готов на этот шаг.

Такую любовь невозможно не почувствовать до глубины души.

Весь декабрь мои друзья, в первую очередь Уайатт и Молли, помогали мне обдумывать планы на будущее. И я снова и снова возвращалась к идее работы на ранчо Уоллес. У них первоклассные условия, но главное — это люди, которые там работают.

С Беком мы уладили всё несколько недель назад, когда случайно столкнулись в Рэттлере. Я так покраснела, что была уверена — лицо сейчас загорится, пока объясняла ему ситуацию, но, к счастью, он воспринял всё спокойно. Он действительно хороший человек, и у меня нет сомнений, что когда-нибудь он сделает кого-то очень счастливым.

И вот сейчас, в восемь утра первого понедельника после Нового года, я сижу перед дверью Авы Бартлетт, держа на коленях кожаную папку. Внутри несколько копий обновленного резюме, рекомендации от профессоров и хирургов, с которыми я работала.

Там же письмо от отца. Когда эмоции поутихли и мне показалось, что между нами снова установилось хоть какое-то взаимопонимание, я попросила его написать мне рекомендацию. Вскоре после Дня благодарения он пошёл на первую терапию, и я знаю, что он действительно старается вернуть моё доверие и доверие Уайатта тоже.

Не буду врать. Когда я прочитала его рекомендацию, я разрыдалась. Он не стал, как раньше, перечислять мои заслуги, упоминать престижные университеты или громкие имена.

Вместо этого он написал о моём подходе к ветеринарии, в котором всегда на первом месте сердце. О том, как мои профессиональные навыки становятся сильнее благодаря отношениям, которые я строю с людьми вокруг. Он отметил, что моя техническая подготовка — на высочайшем уровне, но при этом у меня отличное отношение к пациентам. Я забочусь о животных, но также забочусь и о сообществе, частью которого они являются.

Как бы пафосно это ни звучало, мне пришлось распечатать письмо заново — я так разрыдалась, что первая копия промокла от слёз.

Слева открывается дверь, и на пороге появляется Ава с тёплой улыбкой.

— Привет, Салли! Рада тебя видеть. Проходи. Прости за беспорядок, мы только-только переехали в этот офис, я ещё разбираюсь.

Мы усаживаемся друг напротив друга за широким белым столом, перекидываемся парой любезностей, а потом я открываю свою папку.

— Спасибо, что согласилась встретиться. У меня есть предложение.

Ава заинтересованно кивает.

— Я слушаю.

— Я не буду ходить вокруг да около. Я очень хочу стать частью вашей программы. Я много работала с лошадьми, которых вы разводите, и должна сказать — я впечатлена. Я уверена, что при правильном подходе ранчо Уоллес может стать тренировочным центром мирового уровня. И я хочу быть частью этого.

Улыбка Авы становится шире.

— Продолжай.

Я привожу достаточно деталей, чтобы показать, что всерьёз продумала своё предложение. Рассказываю ей об идее создать с Вэнсом команду ветеринарной помощи, которая занималась бы не только клиническими случаями, но и разрабатывала программы питания, тренировок и профилактической медицины.

— Конечно, моя основная работа — это проведение операций, — говорю я, подводя итог. — Но мне хотелось бы расширить свою роль, включить в неё все эти направления. Я хочу участвовать в процессе, а не просто быть в стороне.

Ава всё так же улыбается.

— Салли, мне очень нравится эта идея. Действительно. Ты привела отличные аргументы, да и я сама видела, какие чудеса ты уже совершила с нашими лошадьми. Будет просто замечательно, если ты присоединишься к нам.

Я заливаюсь румянцем, чувствуя, как грудь наполняется радостным волнением.

— Спасибо.

— Поговорю с Уоллесами, узнаю, что они думают. Но можешь не сомневаться — я буду продвигать тебя изо всех сил. Я знаю, когда передо мной появляется шанс, и такой талант, как твой, — это настоящий подарок для нас. Спасибо, что пришла ко мне с этим предложением, искренне.

Мы пожимаем друг другу руки, и я покидаю ранчо, чувствуя себя на миллион долларов. Даже если мне не предложат эту работу, я всё равно горжусь собой за то, что решилась на такой шаг. Я начинаю понимать, что люди, у которых хватает смелости просить то, чего они хотят, в итоге это и получают.

Так что я продолжу просить и буду надеяться на лучшее.

По дороге домой мне звонит отец. Просит помочь на небольшом ранчо в двадцати с лишним километрах отсюда. Я направляюсь туда, и прежде чем успеваю опомниться, наступает поздний день, и меня уже нестерпимо тянет домой — к Уайатту.

Смогу ли я когда-нибудь не торопиться домой, чтобы увидеть его? Если я уеду сейчас, то, возможно, ещё успею принять с ним душ. Потом мы проведём время вместе, может, посмотрим новый документальный фильм про серийного убийцу на Netflix. А потом приготовим ужин, если не захотим сходить в Новый дом.

А потом, конечно же, разденемся.

Да, жизнь в Техасе удалась. По-настоящему удалась.