И тут я замечаю, что он плачет. По его щекам текут слёзы. У меня сжимается грудь.

— Думаю, я перед вами всеми в долгу, — говорит он, шмыгая носом. — Я… я подумал о худшем, и мне жаль.

Салли смотрит на него с прищуром.

— Папа, ты направил, блядь, ружьё на моего парня.

Голос Джона дрожит:

— Я не собирался стрелять. Предохранитель был включён, видишь?

Он поднимает винтовку, и в свете прожектора я наконец замечаю, что она действительно была на предохранителе.

Господи.

Кэш делает шаг вперёд и протягивает руку.

— Но я всё равно заберу её.

— Прости. — Джон передаёт винтовку моему брату, затем закрывает лицо руками. — Мне так, так жаль, детка. Ты права. Я должен был тебе доверять. Я просто не понимал… Я всего лишь хотел, чтобы у тебя было лучшее. Хотел уберечь тебя от сожалений, которые до сих пор грызут меня. Я думал, что поступаю правильно. Прости.

Салли поднимает на меня глаза.

— Ты в порядке, Уай?

— Не буду врать. Немного потрясён. На секунду я подумал… ну…

— Клянусь, я не собирался стрелять, — говорит Джон. — Ты не видел, что предохранитель был включён?

Я качаю головой.

— Слишком темно было.

— Прости, — повторяет он.

— Но мне действительно стало легче, когда я узнал, что он был включён, — говорю я. — Хотя это всё равно не оправдывает того, что ты сделал, Джон.

Он фыркает.

— Конечно, не оправдывает. Просто… вы должны понять, как все эти годы меня мучили сожаления. Я не хотел, чтобы моя дочь когда-нибудь задавалась вопросом «а что, если?..».

Выражение лица Салли чуть смягчается.

— Я бы всю жизнь задавалась этим вопросом, если бы уехала в Нью-Йорк, папа.

— Теперь я это понимаю.

— Правда понимаешь? — с нажимом спрашивает Салли. — Потому что если ты ещё раз направишь оружие на моего парня, даже если не собираешься стрелять…

— Клянусь, Салли. — Голос Джона срывается. — Я понял. Мне жаль, и я буду повторять это, пока ты мне не поверишь.

Салли долго на него смотрит, потом поворачивается к моим братьям.

— А вы? С вами всё в порядке?

Они кивают.

Салли отпускает мою руку и двигается к отцу. Я замираю, ожидая, что она его ударит или, по крайней мере, прочтёт очередную жёсткую нотацию.

Но вместо этого она просто обнимает его.

— Тебе нужно поработать над собой, папа, — тихо говорит она.

— Знаю, — отвечает он. — Я справлюсь. Обещаю тебе, детка, я стану лучше.

Молли хлопает в ладоши.

— Так, народ. Никто не умер, и Салли с Уайаттом собираются умчаться в техасский закат вместе. Думаю, это повод для праздничного напитка.

— Или пяти, — вставляет Салли. — У меня в доме кувшин бурбона, если кому интересно.

— Меня дважды звать не надо, — говорит Дюк, протискиваясь мимо меня.

Я протягиваю руку Салли.

— Наш закат ждёт.

Улыбаясь, она идёт ко мне и берет меня за руку.

— Никого не хотела бы видеть рядом, кроме тебя.

— Думаю, ты просто имеешь в виду «никого не хотела бы оседлать», — вставляет Сойер. — В смысле, в прямом смысле.

Я закатываю глаза.

— Серьёзно?

Но Салли лишь смеётся.

Глава 32

Салли

НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЮ

Заправляя волосы за уши, я глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться, и начинаю произносить заученные за последние несколько недель строки.

Я изучила систему соревнований по бочковому бегу и уверена, что смогу помочь вам создать программу тренировок мирового уровня, которая по-настоящему прославит ранчо Уоллес.

Помимо ветеринарных услуг, я могу разработать тренировочные режимы, которые обеспечат безопасность наездников и их лошадей, а также помогут им достигать выдающихся результатов как на арене, так и за её пределами.

Да, я готова к командировкам. И да, у меня есть друг-ковбой, который великолепно разбирается во всём, что связано с верховой ездой, и который с радостью поможет нам, когда это потребуется.

И да, у этого ковбоя есть брат, который, кстати, является одиноким отцом, если вдруг тебе самой хочется завести нового друга.

Я сижу в новом стильном офисе ранчо Уоллес — аккуратном деревянном здании неподалёку от огромной арены, где в ноябре провела две операции.

Прошло всего чуть больше месяца, но кажется, будто это было вчера. И в то же время — будто в другой жизни, ещё до того, как Уайатт официально предложил мне переехать к нему.

До того, как мы провели самый счастливый праздничный сезон в моей жизни. Честно, декабрь был сплошным праздником. Мы отмечали всё подряд: наше решение остаться в Техасе, переезд в новый дом, нашу первую совместную рождественскую ёлку. Мне казалось, что я буквально купаюсь в этом нескончаемом потоке радости.