Натаниэль шёл рядом, готовый в любой момент поймать меня, если что-то пойдёт не так. Я чувствовала его напряженное присутствие. Каждый мой толчок колёс, каждое движение он отслеживал, будто боялся упустить момент, когда нужно будет вмешаться.

— Попробуйте повернуть, — сказал он, кивая на конец коридора. — Только не резко. Одно колесо толкайте сильнее, второе придержите.

Я послушалась. Кресло медленно развернулось. Не идеально, немного криво, но развернулось.

Я рассмеялась от чистого восторга.

— Получается! Натаниэль, у меня получается!

Я обернулась, чтобы посмотреть на него. Его лицо было одновременно сосредоточенным и в то же время почти нежным. Он внимательно следил за мной, а в уголках губ дрожала легкая улыбка.

— Вы справляетесь отлично, — произнёс он с тихим восхищением. — Я знал, что вы сможете.

Наши взгляды встретились и он словно очнулся. Улыбка исчезла. Отстранённая маска мгновенно вернулась на лицо. Он отвёл взгляд, посмотрел куда-то в сторону окна.

— То есть... кресло выполняет свою функцию должным образом, — поправился он, тон стал сухим, официальным. — Мастера постарались.

Я смотрела на него, и что-то болезненно сжалось в груди. Он снова прятался за стену холодной вежливости, едва позволив себе проявить хоть каплю тепла.

— Натаниэль... — начала я.

— Вам не следует переутомляться в первый день, — оборвал он, не глядя на меня. — Нора поможет вам вернуться в комнату, а мне нужно заняться делами. Прошу прощения.

Я смотрела на его силуэт, удаляющийся по коридору. Руки всё ещё лежали на ободах колёс, но желание двигаться, испытывать эту новую свободу, куда-то улетучилось.

Что толку в свободе, если тот, кого я хотела видеть рядом, убегал при первой же возможности?

— Миледи?

Я вздрогнула. Нора стояла рядом, с беспокойством глядя на меня.

— Вы в порядке? Не устали?

Я покачала головой.

— Просто задумалась.

Нора замялась, потом присела рядом с креслом, понизила голос:

— Не расстраивайтесь из-за милорда, миледи. Он всегда был таким холодным. Даже до... до всего этого. — Она сделала неопределённый жест рукой, будто обозначая и брак, и несчастный случай, и всё остальное. — В этом нет вашей вины.

Я слушала, но внутри что-то сопротивлялось.

Нора ошибалась. Натаниэль не всегда был холодным. Я видела его другим: на террасе, когда он рассказывал о саде, в моей спальне, когда целовал меня. Да и буквально минуту назад он смотрел на меня с такой нежностью, что сердце замирало.

Это не холодность. Это маска.

Но я молчала. Не стала спорить с Норой. Не стала объяснять то, что сама едва понимала.

— Может быть ты и права, — только и сказала я тихо. — Пора уже привыкнуть.

Нора вздохнула с облегчением, явно решив, что утешила меня.

— Вот и славно! А теперь вернемся в спальню?

— Не сейчас, — я качнула головой и толкнула колёса. — Хочу еще немного потренироваться выполнять повороты.

Кресло медленно двинулось вперёд. Но радость, которую я чувствовала несколько минут назад, так и не вернулась.

Глава 13: Прогулка в саду

Глава 13: Прогулка в саду

Следующие несколько дней я осваивалась с креслом.

Поначалу казалось, что управлять им просто: толкай колёса вперёд, и кресло катится. Но на практике всё оказалось сложнее. Нужно было толкать оба колеса одновременно, с одинаковой силой, иначе кресло уходило в сторону. Повороты требовали координации: одно колесо вперёд, другое назад. Развороты на месте давались с трудом, руки быстро уставали.

Но я упрямо тренировалась. Снова и снова катила по коридору туда-сюда, пока мышцы рук не начинали гореть от напряжения. Училась разворачиваться, объезжать углы, останавливаться плавно, не врезаясь в стены и мебель.

Мне всё ещё нужна была помощь, чтобы пересесть из кровати в кресло, придержать дверь, когда я выезжала из спальни, но в остальном я была вполне самостоятельна. И это ощущение свободы было опьяняющим.

Я начала исследовать поместье. Сначала второй этаж: длинные коридоры с портретами предков Натаниэля, комнаты, большинство из которых были нежилыми, а мебель в них была укрыта чехлами от пыли, библиотека с высокими полками, доверху заполненными книгами.

Потом два крепких лакея помогли спустить кресло вместе со мной по лестнице и я смогла осмотреть первый этаж.

Гостиная, столовая, кабинет Натаниэля (в который я заглянула лишь мельком через приоткрытую дверь, надеясь увидеть его за работой, но внутрь ступить не решилась), бальный зал с огромными окнами и хрустальными люстрами под чехлами. Всё было красиво, но немного печально, будто дом застыл во времени, ожидая жизни, которая пока так и не наполнила его.