В пекарне повисло напряженное молчание.

Госпожа пекарь все же не выдержала:

— Пожалуйста, госпожа Хаффер, не забирайте лавку, — она не давила на жалость. Ее голос был мягок, но тверд. — Это все, что у нас есть.

Я посмотрела на них обоих, искренне удивившись, и не сдержавшись рассмеялась:

— Забирать лавку? Боже упаси. Зачем она мне?

Супруги обменялись озадаченными взглядами.

— Но господин Хаффер говорил... — начал пекарь.

— Господин Хаффер многое говорил, — я отмахнулась. — Но я предпочитаю более практичные решения. Вот что я предлагаю, — я посмотрела на детей, затем снова на пекаря. — Вы говорите, что не можете заплатить деньгами. Хорошо. Но вы можете платить хлебом.

— Хлебом? — пекарь моргнул.

— Да, — кивнула я. — Три буханки ежедневно в течение... скажем, двух месяцев. Плюс раз в неделю поднос сладкой выпечки для детей. Нужно будет посчитать, какой процент долга это составит. Вы составите список с ценами и дадите мне расчет… скажем с тридцати процентной скидкой от вашей розничной цены…

— С десяти процентной, — перебил меня пекарь. Я удивленно-одобрительно выгнула бровь и обвела его взглядом.

— А вы схватываете на лету, — я усмехнулась, тот не остался в долгу и тоже дрогнул усами в намеке на улыбку. — Пятнадцать.

Он кивнул, и я отметила, как нить долга чуть ослабла и потеряла прежнюю яркость. Хм… значит оно все же работает и просто на словах. Интересно.

— А еще у нас уволилась кухарка, — продолжила я, — а я, признаться, не слишком хорошо готовлю. — Теперь я повернулась к его супруге. — Вы могли бы готовить нам раз или два в неделю. Или, может быть кто-то кого вы сможете пристроить к нам на эту должность, самостоятельно решив вопрос с оплатой.

— Наша старшая дочь, ей семнадцать, она может… — тотчас нашлась госпожа пекарь.

— Отлично, — я довольно кивнула. Как все удачно, однако, складывалось. Я даже была довольна собой. — Продукты мы предоставим, ей нужно будет только подсказывать, что закупить.

— Дважды в неделю! Она будет приходить к вам дважды, госпожа.

— Договорились, за каждый день будем отмечать ей среднюю ставку этой должности в счет долга.

Ага, осталось только выяснить, сколько положено платить за такую работу.

— А остальное? — пекарь напрягся.

— Остальное мы пересчитаем через два месяца. Может быть, к тому времени дела у вас пойдут лучше. А может, — я взглянула на его жену, — мы найдем другой способ расчета. Возможно ваша дочь захочет работать у нас и дольше. А быть может придумаем что-то еще.

— Вы... вы правда готовы принять уплату долга в таком виде? — пекарь не верил своим ушам.

— Деньги — всего лишь средство обмена, — философски заметила я. — А нам нужен хлеб и горячая еда для детей. Почему бы не упростить схему?

— Это... это очень необычно, — пекарь все еще сомневался.

— Но справедливо, — подала вдруг голос Агата. — Мы получим то, что нам нужно, а вы не разоритесь.

Я с гордостью взглянула на девочку. А она быстро учится!

— Именно, — подтвердила я. — Начнем с завтрашнего дня?

— Но... вы уверены, что господин Хаффер одобрит? — пекарь все еще выглядел неуверенным.

— Не беспокойтесь о господине Хаффере, — твердо сказала я. — Оставьте его мне.

Я достала из кармана маленький блокнот и карандаш, которые прихватила из кабинета Дирка:

— Давайте составим простой договор. Я запишу наши условия, и мы переоформим расписку.

Пекарь вместе с супругой ничего против не имели.

Пока я писала, Теди отпустил мою руку и подошел к лотку со сладостями. Пекарь заметил его интерес и, помедлив, протянул мальчику маленькое печенье.

— Держи, малыш, — улыбнулся он.

Теди осторожно взял угощение и кивнул в знак благодарности.

— Скажи спасибо, Теди, — мягко напомнила я. Но малыш только глянул на меня своими большими глазами, чуть испуганно. Я прикусила губу. Конечно, мне же уже говорили, что он не говорит.

— Спасибо, господин Томас, — подоспел на помощь малышу Рудо.

— Так и не говорит? — сочувственно вздохнула госпожа пекарь. Я грустно покачала головой.

С этим вопросом нам тоже придется как-то разобраться.

Близнецы уже отвели его к другим витринам, и теперь все трое разглядывали причудливые пирожки разных форм и размеров.

Женщина вздохнула, я глянула на нее вопросительно. Она помялась, но в итоге решилась высказаться:

— Просто... когда господин Хаффер приходил с ним в последний раз, мальчик не произнес ни слова. Господин… он даже шлепнул его за это.

Меня кольнуло гневом. Я сделала еще одну зарубку в своих карах для Дирка — отшлепать его по заднице, чтобы он понял, насколько это “приятно”.

Но внешне выдавать эмоции я не стала.

— У нас новые порядки, — только и сказала я, протягивая написанный в блокноте договор пекарю. — Так вы согласны?

Томас еще раз перечитал текст, затем кивнул:

— Согласен, госпожа Хаффер. И... спасибо.