— Я не специально! — выпалил он, отступая к стене.

Я огляделась. Похоже, кто-то (догадайтесь кто) устроил над дверью нехитрую ловушку: ведро с какой-то липкой жидкостью, которое должно было вылиться на меня, когда я войду. Но не повезло Рему — он пострадал от собственной проделки.

— Твоя работа? — я кивнула на ведро, валяющееся на полу.

Рем переглянулся с братом, который как раз появился в дверном проходе.

— Не трогайте его! — мальчонка даже как-то раздулся. Стоит, сжимает кулаки.

Я поглубже вдохнула.

— В следующий раз придумайте что-то поинтереснее? — я с легким разочарованием оглядела ведро. — Этой шутке уже лет сто.

Ребята застыли. Агата вовсе стояла, зажимая рот руками.

Я же пересекла кухню, отметив при этом, как Рем смотрит на меня во все глаза. Огромные, широко распахнутые от ужаса. Видать, не ждали они, что будут пойманы прямо на месте преступления.

— Иди сюда, — я взяла с полки полотенце и намочила его под краном. — Давай отмоем тебя.

Рем замер, явно ожидая подвоха. Но я просто протянула ему полотенце:

— Вот, протри лицо. Что это вообще такое?

— Мед с уксусом, — признался Рудо. — И немного муки.

— Отличное сочетание, — хмыкнула я. — Изобретательно. Но, думаю, нам придется пересмотреть правила ведения войны.

— Правила... чего? — Рем перестал вытираться.

— Ведения войны, — повторила я серьезно. — Вы же мне войну объявили, так?

Близнецы неуверенно кивнули.

Глава 4

— Тогда нужны правила. Например, — я подняла палец, — никаких ловушек, от которых можно пострадать физически. Никакого битого стекла, острых предметов, огня и прочих опасных вещей. Уксус, кстати тоже. В глаза попадает — можно и без зрения остаться.

Перечисляя все это я уповала, что ненависть этих детей к мачехе не столь сильна, чтобы воспринять эти слова не как запреты, а как подсказки.

— А что можно? — с интересом спросил Рудо. У меня немного отлегло.

— Любые розыгрыши, которые не причиняют вреда, — я пожала плечами.

Надеюсь, все это не выйдет мне боком. Но уж лучше я правда обозначу правила на берегу, пока это все не зашло слишком далеко. Сейчас, когда их отец уехал, а я не собираюсь поддерживать местные традиции воспитания, в основе которых, очевидно, запугивание, ребята могли разойтись не на шутку.

— И если кто-то случайно пострадал, как сейчас Рем, мы вместе убираем и чистим последствия.

— Разве так бывает? Война с правилами? — недоверчиво спросила Агата, наконец отмерев.

— Даже настоящие войны между странами имеют правила, — заявила я. Главное побольше уверенности в тоне. — Конвенции, соглашения, границы. Иначе это просто бойня. А в бойне нет победителей.

Дети притихли, переваривая информацию. В этот момент в кухню тихонько прошмыгнул Теди. Он сразу направился ко мне и, к моему изумлению, прижался к моей юбке.

— Теди? — Агата удивленно ахнула.

Малыш не ответил, просто смотрел на меня снизу вверх своими огромными глазами. Золотистая нить, которую я видела ранее, сейчас куда-то исчезла. В воздухе перед ним ничего не было.

— Эй, привет, — я мягко улыбнулась ему. И сама была удивлена не меньше других. — Все в порядке?

Теди кивнул, продолжая держаться за мою юбку. Я не знала, что делать. Погладить его по голове? Взять на руки? Не спугнет ли его это?

— Теди… — я все же коснулась его светлой макушке, и малыш улыбнулся.

— Вы что-то сделали с ним! — не удержалась Агата и шагнула ближе, но тут малыш и вовсе выдал что-то необычное — повернулся ко мне спиной и раскинул руки в стороны… защищая!

Я вскинула брови на этот жест, а Агата вместе с мальчишками выпала в осадок. Такое им видеть явно не приходилось.

— Теди, все хорошо, — я присела на корточки рядом с ним. Он повернулся ко мне и вдруг ухватил меня обеими ладошками за лицо. Помял как-то странно, пощупал, точно пытался что-то разглядеть. Разглядеть под моим лицом?

Меня тронуло догадкой. А что, если как я вижу вот эти странные долговые нити, Теди видит что-то еще? Например, что я уже больше не та Эрнестина?

Я улыбнулась ему, прикидывая это в уме, и малыш тут же тоже расцвел улыбкой.

Поразмыслить, впрочем, я об этом не успела. Во входную дверь постучали.

— Эрнестина! — раздался с улицы нетерпеливый низкий женский голос. — Открывай. Я знаю, что ты дома.

Стук повторился.

— Кто это? — шепотом уточнила я у Агаты. Та уставилась на меня с еще большим выражением шока на лице. Наверное, если я не смогу заработать доверие этих детей, то просто доработаю их шокотерпаией.

— Ведьма Тива. Ваша… подруга, — последнее слово девочка буквально выплюнула.

Хм, интересно. Эрнестина еще и с ведьмами водилась? И ведьма какого характера? Она умеет кидаться огненными шарами или варит зелье из лягушек?