Есть у моего брата одна неистребимая черта. Я называю это жаждой познания. Недавно он соединил свой великой «милостью» клан Лунных и Ледяных и теперь с нетерпением ждет кто же родится в таком странном союзе.

Так вот только ему я могу простить то, что он использует меня. Потому что он не скрывает этого. Он всегда говорит прямо: мои способности — дорога в будущее. Новое оружие против тех угроз, с которыми империя раньше не сталкивалась. Пожалуй, только он и радуется моему дару.

Я же…

Я не могу принять его.

Потому что если бы не он — меня бы не запирали в подвале. Я была бы обычной девочкой. Ходила бы по солнечным улицам, смеялась, училась, жила бы своей тихой, скучной жизнью.

Но моя жизнь пошла иначе.

Моя мать была любовницей императора. Стоило ей забеременеть — и её тут же выдали замуж.

Мать знала, какую цель на самом деле преследовал бывший император. И оставалась ему верна.

А когда моего биологического отца не стало… Она сама решила сделать из меня оружие.

Так же, как и её супруг. Мой отчим. Они продавали меня богатым старикам с этого и жили.

— Нортан. Вот скажи мне, мой генерал: к чему столько недоверия к моему решению? Я тебе своего лучшего целителя выписал в единоличное пользование. А тебе всё мага подавай.

Эрэйн прошёл в сторону гостиной и величественно опустился в кресло, закинув ногу на ногу, будто находился не в чужом доме, а в собственном дворце.

— Моего слова тебе недостаточно? — продолжил он спокойно. — Я ведь прямо говорю: в твоём случае никакой целитель не поможет. А Кира — твоя последняя возможность. Кроме того, если ты встанешь на ноги, это будет означать, что её методика работает и для других воинов, отравленных демоническим ядом.

Нортан подъехал ближе. Он внимательно слушал императора. Потом перевёл взгляд на меня.

Я стояла у окна, облокотившись на подоконник, и делала вид, что совершенно спокойна.

— Не знаю, что и с чем они там смешивают, эти краснокожие ублюдки, — задумчиво продолжил Эрэйн. — Но после их яда организм почти не принимает магию. Ты — наш эксперимент. Можно сказать, ты надежда для таких же воинов.

Он усмехнулся.

— Но диплома у неё нет. Хотя, впрочем, Кира может принести мне бумажку, я тебе выпишу что-нибудь. Императорскую печать поставлю. Будет у нас официальная целительница.

— Не стоит, — хрипло и сквозь зубы процедил Нортан.

У Эрэйна была своеобразная манера общения. Он мог одновременно подшучивать и при этом говорить абсолютно серьёзные вещи.

Император одним гибким движением поднялся с кресла и подошёл ко мне. Обнял и оставил поцелуй на моём лбу.

— Кира, змейка моя, — тихо, но так, чтобы точно было слышно Нортану, говорил Эрэйн. — если что, я разрешаю тебе применить крайние меры. Если этот солдафон будет саботировать собственное лечение. Аннабель предупреждала, что ему может понадобиться мозгоправ. И как же хорошо, что ты совмещаешь в себе эти две роли.

После этого он щёлкнул меня по носу и направился к выходу.

Но у самой двери император остановился.

Накинул капюшон.

И уже строгим, величественным голосом произнёс:

— Нортан. У меня на тебя большие планы. И тебе стоит оценить мой дар. Надеюсь, ты не такой тугодум, как твой друг Рейгард, и поймёшь это не через десять лет.

Я широко раскрыла глаза и испуганно посмотрела на Нортана. Генерал хмурился, но молчал.

А мне… мне вдруг стало страшно.

Зная Эрэйна, он вполне мог решить за нас обоих. Решить, что мы с Нортаном…

Что он может стать моим…

Нет. Нет! Никогда!

Это он мой эксперимент, а не я его дар!

Дверь захлопнулась с глухим стуком.

— Кира? О чём сейчас говорил император? О каком даре — мне?

— Ни о чём!

И я просто сбежала.

Глава 9

Слава богам, Нортан не стал меня беспокоить и переспрашивать, что именно имел в виду император.

Я же никак не могла успокоиться. Металась по комнате, заламывала руки. Я вообще не представляю рядом с собой мужчину. Я хочу прожить свою жизнь так, как хочу сама.

Мужчины меня пугают.

И Эрэйн это знает!

Как он вообще может даже намекать на такое?

Только к ночи я немного успокоилась. Приняла ванну и, так и не показавшись из комнаты, легла в кровать. Только вот сон не шёл.

Пришлось вставать за блокнотом. Я ещё раз пробежалась по своим пометкам. Перечитала данные, которые внесла по реакции Нортана на упражнения, по силе хвата, по дыханию, по пульсу.

Это немного отвлекало. Мысли перестали бегать, в голове все выстраивалось в определенную схему.

Вскоре я все-таки уснула.

Встала рано. Уже было слышно, что Нортан перемещается по дому.

Я привела себя в порядок и переоделась в удобные брюки и рубашку для занятий. Взяла с собой тонкие кожаные перчатки. Снова нацепила на лицо маску невозмутимости.

В конце концов, я не обязана ничего объяснять генералу. Тем более сама ничего не понимаю.