Конечно, я дала ему время прийти в себя после пересадки. Хотя это время было нужно и мне. Я не терпела мужских прикосновений. Эрэйн это знал — и всё равно заставил меня взять лечение Нортана на себя.

Он тогда лишь сказал:

— Учти, у меня толковых генералов очень мало. Постарайся не угробить его.

А потом обнял меня и поцеловал в лоб. Только его я допускала к себе без внутреннего содрогания. Надевать перчатки была его идея. Вот и проверю, насколько она сработает.

Я переоделась: обтягивающие замшевые штаны, удобная кожаная обувь без каблука, свободная белая рубашка. Волосы собрала в высокий пучок. Платье аккуратно повесила на плечики.

Надела перчатки. Подхватила книгу и блокнот с пером. Вышла. Нортан сидел на ковре, опираясь на руки. Смотрел на меня исподлобья.

— Ложитесь на спину.

Он внимательно осмотрел меня, затем аккуратно опустился и уставился в потолок.

Я положила всё рядом и сама легла рядом — показывать упражнения. Но ковёр был не слишком большим, и мы оказались слишком близко.

И это стало проблемой.

Я закаменела. Дыхание стало тяжёлым. Я уставилась в потолок, стараясь не чувствовать чужого тепла рядом.

Нортан лежал молча. Слава богам, не торопил меня.

Я взяла себя под контроль усилием воли.

Начала показывать лёгкую разминку: подъём рук, напряжение корпуса, медленное сгибание ног. Считала вслух.

Нортан сначала просто смотрел, затем начал повторять. С руками и верхней частью корпуса дела обстояли относительно нормально. А вот с нижней частью — гораздо хуже.

Я села у его ног.

Он слегка приподнялся. Мне нужно было зафиксировать его стопы. Я осторожно протянула руки и сжала его ступни в перчатках.

Прислушалась к себе.

Вроде терпимо.

Хотя хотелось отдёрнуть руки, как от огня. В горле пересохло. Я смотрела на свои ладони на мужском теле — и меня накрывало.

— Ещё раз, — прохрипела я. — Повторите ещё раз.

Нортан сцепил зубы и сделал движение. И чем больше он повторял простые упражнения, тем злее становился. Пот стекал по его лбу и вискам. Зубы скрежетали. В тишине комнаты слышалось его рваное дыхание.

Зато не было слышно моего рваного дыхания. За своими эмоциями Нортан вряд ли заметит, что меня тоже кроет.

— Достаточно. Как себя чувствуете?

Я посмотрела на него.

Он резко вскинул на меня жёлтый, злой взгляд. Эту злость я на свой счёт не принимала. Нортан сжал кулак и ударил рядом с собой о ковёр, но ничего не ответил. Просто продолжал смотреть в потолок.

На Нортана сейчас обрушивалась его новая реальность. Раньше он владел своим телом в совершенстве. Теперь же даже одеться или помыться для него — настоящее испытание.

Я ждала.

— Я не выношу жалость, — вдруг прохрипел он. — Хочу другого целителя.

— Посмотрите на меня, — холодно произнесла я.

Он вскинул взгляд. Злость медленно перетекла в ярость.

— Внимательно посмотрите на меня. Вы видите на моём лице жалость?

Он молчал. Смотрел пристально. Долго.

— Так что не говорите того, чего нет, — ровно продолжила я. — Я вас не жалею. Вы — моя работа. Всё. И вам не светит другой целитель. Так что уймитесь и сами перестаньте себя жалеть.

Повисла пауза.

Дракон был удивлён моей отповедью. Это читалось в его глазах.

— Ты вообще живая? — вдруг спросил он.

— Я? — вскинула бровь. Это было единственное, на что я оказалась способна. Равнодушно пожала плечами. — Вы о чём?

— О тебе.

— Если вы хотите пожалеть меня, то жалость я тоже ненавижу, — прищурилась я. — Так что в этом я вас понимаю как никто. Жалость — отвратительное чувство. Так как вы?

— Ты слишком резко меняешь тему разговора, Кира. Тебе бы в разведку идти — из тебя ничего не вытащишь. А вот ты вытрясешь из собеседника всю душу.

— Вы меня знаете всего пару дней.

— Нормально себя чувствую, — отрезал вдруг генерал. Понял, что припираться мы можем вечность.

Я не поверила. Подползла к Нортану, перехватила его руку и начала считать пульс. Он зашкаливал.

Я тихо цокнула языком и покачала головой.

— Ждём, когда сердце перестанет частить, — сообщила я спокойно.

Села поудобнее, скрестила ноги и потянулась к своему блокноту. Открыла его и начала записывать наблюдения: реакцию на нагрузку, степень мышечного отклика, частоту пульса.

Уже исписала половину листа, как вдруг осознала, что, когда трогала запястье Нортана — не словила паническую волну.

Не захотела отдёрнуть руки.

Странно.

Может быть, потому что я не воспринимаю его как мужчину? Или как того, кто может причинить мне вред?

Я перевернула страницу и на задней стороне начала делать пометки уже о себе. Разложила по пунктам собственные ощущения. Зафиксировала реакцию тела, дыхание, уровень напряжения.

Так увлеклась, что не сразу услышала его голос.

— Почему ты не применишь ко мне целительскую магию и не приведёшь меня в порядок? Так мы продолжим быстрее.

— Потому что её у меня нет.

Я прикусила кончик пера и продолжила писать.