— Мне кажется, что тебе не двадцать. А все сорок.

— А я это прочитала в одной книге… и мне показалось, что это правильные слова.

— Ты очень умная.

Я растерялась.

Не знала, как реагировать. Меня никто не хвалил. Только… разве что Эрэйн. Но он мой брат. А тут — посторонний человек.

— Почему ты замолчала?

— Я… не знаю, что сказать. Я не умная. Я просто много читаю.

— В свои двадцать лет я хотел только бегать на балы и камерные вечеринки. И то меня больше привлекало то, что происходило после, — хрипло рассмеялся Нортан.

Я тоже улыбнулась, пытаясь это переварить.

— А что было после балов? Вы шли спать?

Нортан снова рассмеялся.

— Спать. Да.

— Не понимаю, что в этом смешного. Я когда иду спать, не всегда смеюсь. Или после бала какое-то другое настроение? — с интересом спросила я.

— Скорее… дело в компании, Кира. Скажем так… есть часть девиц, которые себе не хозяйки стоит только попробовать… хм… чего покрепче. Но ты не думай, что их заставляли. Это такой образ жизни.

— Оу…

Я наконец поняла, о чём говорил генерал и покраснела. Забрала свою руку и сложила руки на груди, сжимая флакончик.

— Я никогда не была на балу. Там красиво?

— Тебя не представляли в свете?

— Нет. Меня сразу замуж выдали.

— Ну… как сказать… на балу утомительно. Основное веселье, конечно, начинается после.

Я тоже рассмеялась.

— А вы ходок тот ещё были?

— Чего уж скрывать. Я тут лежу перед тобой как открытая книга. Есть что вспомнить.

— А жене своей вы изменяли?

— У меня на это не было времени. И… я уважал Алисию.

— Вы простите её, когда встанете на ноги?

— Кира. Ты просто не знаешь, но она уже говорила мне о расставании, когда я был на фронте. И… она встретила истинного.

— Пф, — фыркнула я.

— Что не так?

— Истинность можно заглушить и жить дальше.

— Н-да? И каким это образом? — в голосе генерала скользнуло удивление.

— А вы с какой целью интересуетесь? Если напоить Алисию и вернуть её — то не скажу.

— Какая же ты сложная, Кира. Нет. Просто интересно. Да и не буду я ей в глотку лить что-то. И все же что это за средство?

— Есть одна травница, которая приготовила специальный раствор. Это не вредно.

— Хм. А ты откуда знаешь?

— Мне Эрэйн предлагал его.

— А… зачем? — послышалось осторожное.

Я замолчала. Сжимая в руках пузырёк с лавандовым маслом и глядя в потолок.

В комнате повисла тишина.

Потом послышался скрип кровати. Я повернула голову в сторону. Нортан, опираясь на руки, приподнялся, чтобы посмотреть на меня.

В его глазах уже светилось понимание. Он просто ждал моих слов.

— У меня был истинный.

— И он допустил, чтобы с тобой всё это произошло?

— Его убил мой отчим.

Генерал шумно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. В его глазах всё отчётливее проступала драконья суть. Зрачки сузились. Взгляд стал жёстким.

— Зачем было убивать твоего истинного?

— Чтобы у меня не было привязанностей. Истинность — это слабость. Он был из клана Изумруда. Он мог пожалеть меня. Мог попытаться забрать меня из семьи. Тогда мать и отчим не смогли бы выдавать меня замуж.

— Давно это было?

— Между замужествами.

Нортан некоторое время молчал.

— Как ты всё это пережила, девочка?

— Я?

Мной вообще мало кто интересовался. И интерес Нортана был непривычен.

— Я плакала… — призналась я. — Знать, что существует человек, который смог бы полюбить такое чудовище, как я, было для меня тогда словно глоток свежего воздуха. Я надеялась, что он заберёт меня к себе. Что всё закончится. А потом мои надежды разбились. Когда пришёл отчим и сказал, что мой истинный сломал себе шею, упав с лошади. Тогда я потеряла надежду выбраться из той бездны. Хотя, если честно, я тогда просто билась в истерике и чуть не сошла с ума.

— Мне жаль…

— Мне тоже. Но я… живу здесь и сейчас. Не хочу смотреть в своё прошлое. Там одни потери и полная безнадёга.

— Хорошо.

Генерал всё ещё держался на руках. А я отмечала, как всё легче у него это получается. Я встала на колени у кровати.

— Продолжим? — с интересом спросила его.

— Меня иногда пугает, как резко ты переключаешься, — нахмурился генерал.

Я удивлённо вскинула брови.

— Мне это помогает. Прошлое я изменить не могу. Я могу только формировать будущее.

— Император вызывал к тебе душевного лекаря?

— Да.

— И?

— Он сказал, что я нестабильна. Что я никогда не буду прежней.

— Прямо так и сказал тебе в лицо?

В комнате снова стало тихо, а еще, кажется, похолодало. Я пожала плечами.

Подвинулась ближе к кровати. Надавила указательным пальцем на лопатку генерала, чтобы он опустился и перестал смотреть на меня.