А то, что Эрэйн мастер игр, манипуляций и недосказанностей, я знала давно. Он скажет одно лишь слово, а ты потом надумаешь лишнего и сам придёшь к нужному ему результату.

Так что нет!

Я просто целительница для генерала. И всё.

Потом я потребую плату за свою работу — в виде желания. И на этом наши пути разойдутся.

Я собрала волосы в высокий хвост. Подхватила свой блокнот. Завтракать собиралась в городе, сразу после занятий.

К сожалению, готовить я не умела из-за своего детства. Еду мне в подвал приносили уже готовую. А в доме мужей для этого были слуги.

Я могла сделать бутерброды и чай, конечно. Салат ещё. А вот с чем-то более сложным у меня были серьёзные проблемы. Я просто терялась.

Когда вышла из спальни, заметила в дальнем углу просторного помещения, где была кухня, Нортана. Подошла ближе и поняла, что тот варит… молочную кашу.

Он был так увлечён. А ещё его руки уже не так дрожали. Он поставил кастрюлю, залил молока, добавил немного соли и сахара. Бросил туда крупу — к своему стыду я даже не знала какую — и начал помешивать.

Это зрелище так заняло меня, что я сама не заметила, как оказалась у него за спиной.

— Доброе утро, Кира.

— Доброе, генерал. Что вы готовите?

— Молочную кашу. Будешь? — он повернулся вполоборота. Длинные седые волосы он убрал в небрежный пучок. Был в чёрной рубашке с закатанными рукавами. Руки всё ещё были худыми, но длинные пальцы двигались уверенно.

— А на меня тут хватит?

Генерал тихо рассмеялся.

— Ты девушка с аппетитом, да?

Я прикусила губу.

— Чем мне помочь вам?

— Достань масло.

Вскоре Нортан сам разлил кашу по тарелкам. И вопреки тому, что я хотела помочь, сам по очереди одну тарелку за другой переместил на обеденный стол. А в конце и саму кастрюльку.

Он понял, что должен стараться всё делать сам.

— Присаживайся, Кира.

Я устроилась напротив него. Нортан подъехал ближе. На плите еще стоял чайник.

Между нами стояла кастрюля с кашей и нарезанный белый хлеб. Я размешала растопившееся масло и попробовала.

Каша была вкусной. Я сама не заметила, как всё съела.

Потом потянулась к кастрюле. Там ещё было много. Доложила себе ещё — и снова всё съела.

Хотелось ещё, но… уже никуда не лезло.

Я сложила руки на столешнице.

Нортан, оказывается, не ел, а следил за мной.

— Ты так ешь, словно тебя не кормили.

Я вздрогнула. Улыбка, которая уже намечалась на моём лице, пропала. Я резко встала. Подхватила тарелку, чтобы помыть.

Понимала, что Нортан сказал это просто так к слову. Но… он был прав.

Я шла мимо его кресла, когда Нортан вдруг сделал выпад и перехватил моё запястье.

Он смотрел снизу вверх — и всё равно казалось, что это он возвышается надо мной.

— Я ничего такого не имел в виду. Каши ещё много. Ешь сколько хочешь.

— Я больше не могу. Не привыкла… столько есть…

Он задумчиво качнул головой и отпустил меня.

А я была только рада сбежать, чтобы помыть посуду.

— Мне показалось, что ты близко знакома с императором? — спросил он спустя мгновение.

Я чуть не выронила тарелку. Конечно, я не собиралась рассказывать о том, кто мой брат. Иногда иметь таких родственников очень и очень опасно.

— Я иногда помогала ему.

— В чём?

Я перевернула тарелку, чтобы та стекла, и повернулась. Нортан, оказывается, уже полностью следил за мной.

— В делах.

— В каких?

— Это допрос? — как можно более нейтрально спросила я.

— Это он заставил тебя дважды выйти замуж по принуждению?

Я не смогла скрыть своё изумление.

— Что? Нет! Он вытащил меня из последнего брака, пока всё не зашло слишком далеко.

— Далеко — это насколько?

— Хватит устраивать мне допрос, генерал. У меня много дел.

Генерал согласно кивнул и рукой указал на выход из кухни.

Я поджала губы. Как-то он слишком быстро прекратил свои расспросы. Я выключила чайник, залила чай, накрыла его полотенцем и вышла.

Когда шла к ковру, всё равно косилась на генерала. Вдруг он что-то задумал. Но по лицу было ничего не понять.

Я остановилась у ковра, сняла обувь и устроилась поудобнее, опустив глаза в блокнот.

Нортан тем временем поставил кресло на тормоз и начал опускаться на пол. Я поглядывала за ним, готовая прийти на помощь, но делала это так, чтобы он не заметил.

Я понимала, каково ему сейчас. Когда он опустился рядом, я дала ему пару секунд прийти в себя и сама легла рядом.

Мы оба смотрели в потолок.

Потом я надела тонкие кожаные перчатки и приступила к первому упражнению, которое он должен был повторять.

— Зачем ты надеваешь перчатки? — между делом спросил он.

— Я не могу касаться… других людей.

— И мужчин, и женщин? — последовал новый вопрос.

— Мужчин.

— Император тебя вчера касался.

— Кроме него.

Потом я оказалась между ног генерала, чуть согнула ему колени и положила под стопы нескользящие пластинки, которые подготовила заранее.