Управляющая окидывает меня цепким, холодным взглядом, в котором читается то же презрение, что я видела у Камиллы, только прикрытое профессиональной вежливостью.

— Следуйте за мной, целительница, — сухо произносит она, разворачиваясь.

Я подхватываю сумку и крепче прижимаю к себе Бастиана.

Мы идем прочь от парадной лестницы замка, углубляясь в квартал каменных домов, где живут служащие Нордфолла.

Мне хочется поскорее добраться до своего пристанища, чтобы наконец помыться и сходить в туалет не в кусты.

К счастью, наш путь не занимает много времени.

Леди Марни сворачивает в небольшой проулок и останавливается у добротного одноэтажного домика. У него узкие, прикрытые ставнями окна и покатая черепичная крыша.

Женщина снимает с железного кольца один из ключей и отмыкает дверь, первой заходя внутрь. Под потолком тут же вспыхивают матовые шары-артефакты, наполняя помещение желтоватым светом.

— Вода, светильники и тепло здесь работают от магии замка, — рассказывает она, заметив, как я осматриваюсь. — В шкафчике есть восковые свечи, если верхнего света окажется недостаточно. Постельное белье, полотенца, кое-какие вещи от бывших владельцев, посуда — всем этим можно пользоваться. Ужин вам сейчас принесут.

— Спасибо, — только и говорю я.

Она поворачивается уходить, но задерживается на пороге. Ее губы кривятся в подобии улыбки.

— Это место не всегда было гостевым домом. Раньше здесь жил бывший казначей замка. К сожалению, он предал господина, за что три месяца назад поплатился головой. С тех пор дом и пустует. Располагайтесь. Завтра на рассвете я за вами приду.

Она выходит, плотно закрывая за собой дверь.

Щелчок замка снаружи дает понять, что я здесь не только гостья, но и, в некотором роде, пленница.

11.1

Это так дико и странно…

Куда, а главное, как я могу сбежать, да еще с ребенком на руках? Крепостные стены разве что подкопом преодолевать, не говоря уже о лучниках, которые зорко сторожат ворота и следят за территорией. А если подумать о местных законах, меня еще и казнить могут за попытку оставить их драгоценного генерала без лечения.

Но даже злиться на это нет сил.

Отмахнувшись от мрачных мыслей, я решаю подумать о более насущных вещах.

Дом явно пустовал все то время, пока оставался без хозяина.

Конечно, спать в жилище казненного предателя — не самая радужная перспектива. А с другой стороны, деревянная изба мне тоже досталась от погибшей семьи.

Мертвым уже все равно. А нам с Бастианом сейчас просто жизненно необходимо отдохнуть где-то не под открытым небом.

Я оставляю сумку на полу у входа и, не выпуская дремлющего сына из рук, отправляюсь осматривать наше временное жилище.

Дом небольшой, но добротный.

Из крошечной прихожей попадаю в просторную общую комнату, которая служит и спальней, и гостиной. Единственное окно плотно занавешено пыльными портьерами, а под потолком парят такие же светильники, как в коридоре.

В дальнем углу стоит широкая кровать с резным изголовьем, у стены — массивный платяной шкаф и несколько стульев. Скорее всего при жизни казначея мебели здесь было больше.

Рядом обнаруживается проход в небольшую варочную с выложенной камнем печью, посудным шкафом и грубым деревянным столом.

Но больше всего меня радует последняя дверь. За ней скрывается полноценная ванная комната.

По центру стоит глубокая бадья, над которой нависают два крана, украшенных тусклыми магическими артефактами. В углу, за невысокой перегородкой, оборудован туалет, явно работающий на той же бытовой магии, которой славятся замки иллирийской знати.

Все вокруг покрыто слоем пыли и отчаянно просит влажной тряпки. Но у меня сейчас нет сил даже на то, чтобы просто смахнуть ее со стола, не говоря уже о мытье полов.

На одну ночь нам хватит и этого.

Пока я осматриваюсь в ванной, со стороны входной двери раздается щелчок, и в дом проходит молоденькая служанка с плетеной корзиной в руках.

Заметив меня, она вздрагивает, поспешно ставит корзину на стол и кланяется.

— Ваш ужин, госпожа целительница, — лепечет она, тут же собираясь уходить.

— Постой, — окликаю я. — Почему миссис Марни заперла меня снаружи? Я что, пленница?

Девушка испуганно хлопает глазами.

— Что вы! Дверь не заперта. Замок с пружиной, он сам защелкивается, если прикрыть достаточно плотно. Вы можете выйти в любой момент.

Служанка выскальзывает за дверь, и я слышу характерный металлический щелчок. Подойдя, нажимаю на тяжелую кованую ручку — дверь действительно легко поддается.

Облегченно выдохнув, перехожу к материнским обязанностям.

В первую очередь нужно искупать сына.

Я возвращаюсь в ванную и поворачиваю вентили над бадьей. Артефакты моментально вспыхивают: один теплым оранжевым светом, другой — голубым. Из кранов с гудением вырывается вода.

На полочке обнаруживается кусок мыла и стопка чистых, хотя и грубоватых полотенец.