За следующим поворотом миссис Марни решает заговорить:

— Слушайте меня внимательно, знахарка, — чеканит она на ходу, не оборачиваясь. — Правила нахождения в покоях генерала строгие. Говорить тихо, почти шепотом. У господина с утра сильнейшие мигрени.

Управляющая делает паузу, убеждаясь, что я слушаю, и только потом продолжает:

— Первой разговор не начинать. Ждать, пока он сам к вам обратится. Не вздумайте глазеть на его шрамы, это приводит господина в ярость. И не смотрите ему пристально в глаза, опускайте взгляд.

Мы сворачиваем в очередную галерею, и Марни продолжает свой инструктаж:

— Окна в спальне не открывать ни под каким предлогом — генералу вредны сквозняки. Шторы не отдергивать — ему слепит глаза яркий свет. Вы должны сделать свое дело быстро и бесшумно.

Я молча киваю ей в спину, хотя внутри закипает истинное негодование.

Судя по всему, я должна вести себя при генерале ниже травы, тише воды. Не дышать, не смотреть и желательно вообще раствориться в воздухе.

Классическая ошибка окружения тяжелобольного, властного человека. Они создают вокруг него искусственный вакуум, потакают его раздражительности и комплексам, усугубляя депрессию, и, как следствие, — агрессию.

Но я не собираюсь играть по правилам запуганной прислуги.

Атмосфера меняется, как только мы вступаем в жилое крыло генеральских покоев.

Здесь на полу лежат толстые, скрадывающие шаги ковры, сквозняки уже не гуляют так свободно, а магические светильники горят ровным, теплым светом.

Но вместе с тем, воздух тут далеко не свеж. Он скорее удушлив, пропитан густым запахом лечебных зелий и камфоры.

А еще, пожалуй, тут пахнет болезнью. Тем особым духом, которому не находится точного определения, но который всегда определяется безошибочно.

Мы подходим к массивным, двустворчатым дверям из темного дерева, по бокам от которых застыли двое стражников в полной броне.

— Ждите здесь, — бросает мне миссис Марни. — Я доложу о вашем прибытии.

Она тихонько стучит в резную створку и сразу же проскальзывает внутрь, плотно прикрывая за собой.

--

Представляю вам еще одну историю нашего моба:

Алиса Князева - Чужая невеста дракона. Короли и пешки

13.1

Я остаюсь в коридоре, прижимая к себе Бастиана, но в тишине мы пребываем не долго. Уже через минуту со стороны боковой галереи раздается легкий стук каблучков.

Повернув голову на звук, тяжко вздыхаю.

Ко мне неспешно приближается Камилла, в сопровождении двух служанок.

Сегодня она выглядит еще более ослепительно, чем вчера во дворе. На ней платье из переливающегося сапфирового бархата, подчеркивающее идеальную фигуру, волосы уложены в сложную высокую прическу, а на шее сверкает тяжелое колье.

От нее исходит такой густой, удушливый шлейф сладкого парфюма, что у меня мгновенно начинает щекотать в горле.

Камилла останавливается в паре шагов от нас и брезгливо морщит аккуратный носик, словно унюхала запах навоза.

— Значит, Торн все-таки притащил к покоям моего жениха грязную деревенщину, — надменно тянет она, окидывая меня с головы до ног презрительным взглядом.

Я молчу, стараясь более-менее спокойно перенести это оскорбление.

Внутри снова поднимает голову Вивьен. Ее фантомная обида и ненависть к этой женщине обжигают изнутри, но я жестко подавляю эмоции.

Не время для них сейчас и не место.

— Надеюсь, ты хоть догадалась помыться, прежде чем идти к господину? — продолжает Камилла, кривя идеально накрашенные губы. — Генерала сейчас раздражают любые резкие запахи. А от тебя несет... бедностью и коровами.

Я делаю короткий вдох, остужая огонь в груди.

— От меня пахнет чистотой и целебными травами, — отвечаю, не повышая голоса. — А вот у вас весьма удушливый аромат, который действительно может спровоцировать приступ мигрени у тяжелобольного человека.

Глаза Камиллы сужаются. Маска высокомерия дает трещину, обнажая злобную суть. Она делает шаг ко мне, понижая голос до змеиного шипения:

— Не забывайся, знахарка. Я здесь хозяйка. Мы с генералом обручены и обвенчаемся, как только ему станет лучше. И я прослежу за тем, чтобы ты вела себя прилично, а не так, как вы там привыкли в своих деревнях. Если сделаешь хоть одну ошибку или чем-то не угодишь мне или моему жениху... пожалеешь, что вообще на свет родилась.

— Не сомневаюсь в вашем гостеприимстве, миледи, — я чуть склоняю голову, глядя ей в глаза. — Но позвольте мне самой решать, как лечить пациента. Даже если мои методы покажутся вам... нетрадиционными.

Камилла открывает рот, силясь подобрать слова, но в этот момент одна из створок дверей приоткрывается. На пороге появляется миссис Марни.

— Генерал ар-Ройс готов вас принять, целительница, — сухо произносит управляющая, бросая быстрый взгляд на Камиллу.