Эти мысли отравляют разум, заставляя руки дрожать.

Но альтернатива еще хуже.

Оставить Бастиана на не известно какой срок здесь, на попечение Сурии? Ни за что на свете.

Этот мальчик — мой якорь в этом мире, смысл моего существования.

Я клинический психолог, я умею выстраивать ментальные щиты и контролировать эмоции.

Мы справимся.

Я справлюсь.

Захлопнув сумку, затягиваю тугие ремни. Подхожу к Бастиану, который уже сложил свои сокровища в маленький суконный мешочек, и тщательно одеваю сына в дорогу.

Поверх теплого свитера натягиваю курточку на овчине, а затем привычным движением втираю солидную порцию смолистой мази ему за ушки и на шею. Наматываю шарф и завязываю под подбородком плотную шапочку, скрывающую волосы и лоб.

Сама тоже переодеваюсь в немаркое дорожное платье из темно-коричневой шерсти и накидываю тяжелый подбитый мехом плащ.

Снаружи, за калиткой, раздается ритмичный цокот копыт. Они вернулись точно в срок.

Мы обуваемся, я запихиваю мешочек с игрушками Басти в сумку и беру ее в одну руку. Другой крепко сжимаю ладошку сына.

Держать его как можно дальше от глаз генерала — вот моя главная задача на ближайшее время.

Я толкаю входную дверь, переступаю порог своего уютного, отвоеванного у смерти дома, и выхожу навстречу солдатам.

Нас ждет непростое путешествие в логово моего бывшего мужа.

Глава 8

Отряд выдвигается без промедлений.

Для нас с Бастианом выделяют крепкого, спокойного мерина серой масти. К моему удивлению, седло оказывается не стандартным, а более глубоким, с высокой лукой и подпоркой под поясницу.

Лично я, Вера, ни разу в жизни не ездила верхом. Но память этого тела прекрасно справляется с задачей, а значит, для Вивьен верховая езда не была проблемой.

Чтобы обезопасить сына и освободить себе руки для поводьев, я крепко приматываю Бастиана к себе длинным шерстяным шарфом, создавая плотный, теплый кокон.

Путь на север, к землям Нордфолла, дается нам не просто.

Весна здесь только вступает в свои права. Дорога петляет между сопок, местами все еще покрытых искрящимся на солнце снегом. Сквозь его твердый наст только-только пробиваются первые стрелки зеленой травы. В воздухе не ощущается мороза, но поднявшийся ветер значительно понижает градус.

Первые несколько часов я пребываю в постоянном напряжении.

Мне казалось, что двухлетний ребенок изведется от долгой тряски, замерзнет или начнет капризничать. Но драконья кровь очень помогает: Бастиан переносит путешествие с потрясающей легкостью.

Закутанный в овчинный тулупчик и низко надвинутую шапку, он восторженно глазеет по сторонам или лопочет, показывая пальчиком на пролетающих птиц.

После короткого полуденного привала, где мы спешиваемся размять ноги и перекусить, малыш просто засыпает, укачанный мерным шагом мерина.

К глубоким сумеркам мы достигаем границы предгорий.

Лошади идут тяжелым шагом, фыркая от усталости, и в какой-то момент командир отряда вскидывает руку, приказывая остановиться на ночлег.

Вояки действуют слаженно и быстро. Пока одни расседлывают лошадей, другие собирают валежник.

Для меня и Бастиана, устанавливают отдельную, довольно просторную палатку из плотной парусины.

Один из солдат скрывается в лесу и возвращается минут через сорок с парой освежеванных тушек диких кроликов. Вскоре над поляной разносится аппетитный запах мясной похлебки, булькающей в пузатом походном котелке.

Я устраиваюсь чуть поодаль от костра, на расстеленном одеяле, стараясь держаться в тени. Мне не нужно, чтобы суровые вояки лишний раз глазели на моего сына.

Бастиан проснулся, едва мы спешились, и теперь с любопытством наблюдал за пляшущими языками пламени.

Один из вояк молча протягивает мне деревянную миску, до краев наполненную мясным супом, и толстую краюху ноздреватого серого хлеба.

Я киваю в знак благодарности.

Сначала аккуратно кормлю Бастиана, а затем быстро доедаю остатки сама. Еда согревает желудок, разливаясь по телу теплой волной.

Солдаты у костра тем временем совсем расслабляются. Они негромко переговариваются, травят байки и изредка смеются.

Командир — или Сэр Торн, как к нему обращаются остальные, — покончив с ужином, подходит к нам и опускается на корточки у края одеяла.

— До границы земель Нордфолла доберемся к завтрашнему полудню, целительница, — произносит он. — Вы как с мальцом, справитесь?

— Было бы лучше, если бы вы прибыли за мной хотя бы с телегой. Но мы справимся.

Он хмыкает, глядя на меня с прищуром.

— Да кто ж знал, что ты с багажом таким поедешь.

Я крепче прижимаю к себе Бастиана, чувствуя, как внутри закипает тревожное любопытство.

— Сэр Торн... Могу я спросить?

— Ну, попробуй.