И если поначалу мне казалось, что он просто издевается, чтобы поставить меня на место, то после той фотографии в голове совсем другая причинно-следственная связь.

— Не совсем. Нож кто-нибудь трогал? — спрашиваю я, решив воспользоваться хлипким шансом на удачу и надеждой на науку.

— Нет, — отзываются стражники.

— А ты Илана?

— Не успела. А когда очнулась, с испуга хотела прижать рану. Не понимала, что уже поздно. Но нож не трогала. Если бы дернула при жизни, то он бы точно умер! — выкрикивает она.

Надо же. У нее и медицинские познания откуда-то имеются. Интересно, но с этим потом разберусь. Сейчас мне нужен другой ее талант.

— Господин, мне нужна помощница. Если получится, у вас будут неоспоримые улики, которые позволят установить преступника! — заявляю кудрявому, и тот кивает.

Я подзываю Илану, велю ее найти в аптеке то, что похоже на наш тальк и собрать сажу из камина. Сама ищу кисть, к счастью, у аптекаря таких много. А вот чем заменить дактилоскопический скотч, пока понятия не имею.

Приходится спросить совета у Иланы. Она как раз находит крахмал. А вместо скотча Илана предлагает использовать бумагу с тонким слоем подсушенного клея.

Стоит ли говорить, скоро раз капитан пробует убедитьГосподина убрать нас отсюда, пока мы копошимся. Но вот мой отпечаток получается. Метод опробован. Потому повторяю то же самое с ножом и с победным: “Вуаля!” оборачиваюсь к изнуренной ожиданием толпе стражников и их главного кудрявого непонятно кого. Ах да, Закона и Власти”, точно, вспомнила, как он представился!

— И что это? — спрашивает он.

— Отпечатки пальцев. У каждого человека они свои. Во всем мире нет повторяющихся!

— Что за вздор?! Неслыханно! — бубнит капитан. — Это шарлатанство!

— Можете проверить! — предлагаю ему.

А что? А вдруг? Не зря же меня в этот мир закинуло. Введу им тут прогресс, хоть невинных людей пытать и казнить перестанут.

— А с чего нам знать, что это пальцы убийцы, а не чьи-то еще? Клинком кто угодно мог пользоваться, — задает Главный очень важный вопрос.

— По расположению. Отпечатки полностью соответствуют предполагаемому захвату ножа в той траектории, в которой нанесен удар.

— Что?

— Я говорю… Позволите? — прошу его клинок, чтобы показать, но едва приступаю к демонстрации, он останавливает и выглядит несколько смущенно.

— Я понял. Просто ты нарочито сложно объясняешь, — делает мне замечание Главный. Смотрит на листки с темными узорами пальцев и спрашивает. — Почему только четыре? И то не все ровные.

— Неровность допустима. А вот полностью отсутствующий… Возможно, у убийцы нет среднего пальца.

Тут-то в глазах кудрявого что-то вспыхивает. Он явно о ком-то вспомнил.

— Кажется, вы его знаете преступника, не так ли? — спрашиваю я, но говорю так тихо, чтобы слышал только кудрявый.

А этот стражник-капитан, как назло, тянет ухо к нам поближе.

— Перешли от расследования к гаданию? — кудрявый злится и пытается обесценить мое умозаключение, но зря.

— С того, что у аптекаря было шесть подопечных. Возможно, даже его учеников. Всем им он подарил одинаковые ножи. Один нож достался вам, а вот парень со шрамом на лбу был как раз без пальца, — говорю Главную, и вот тут чистой воды гадаю.

Строю теории по одной лишь найденной фотографии. Но лучшего подтверждения, чем то, что вспыхивает в глазах Господина, уже не будет.

— Ты… — шипит он и шагает на меня так резко, что, отпрыгнув с испуга, врезаюсь пятой точкой в стол.

— Госпожа! — спешит ко мне Илана, испугавшись не на шутку.

— Всем выйти, — хрипит Господин, но толпа лишь растерянно моргает. — Я СКАЗАЛ ВЫЙТИ!

Минута, и в аптечной лавки не остается никого, кроме меня, самого господина и какого-то моложавого стражника. Они даже Илану чуть ли не силой утаскивают.

— Хотите меня запугать? — спрашиваю кудрявого, но понимаю, что сейчас в храбрую точно играть не выйдет.

— У вас получается. Я напугана. Дальше продолжать не надо! — прошу его, а он так и сверлит взглядом, будто решая, как лучше меня прибить.

— И вообще, не понимаю причины вашей злости. Вы просили расследовать, я выполнила. Какие теперь претензии? — выпаливаю с нервов.

Он медленно опускает подбородок, прищуривается и говорит:

— Я спрошу лишь один раз: кто ты такая?

То ли от угрозы в его взгляде, то ли от тона, которым он это сказал, органы связываются в узел. Но срывать маски пока рано.

— Этого в сделке не было. Услуга за услугу и только. Или вы не держите свое слово? — спрашиваю его. — Разве это по-мужски?

Последнее явно попадает в цель. Нет, кудрявый не злится, напротив усмехается, словно одобряя мой ответ.

— Не расскажешь сама, я все равно узнаю, — предупреждает он. — А может мне лично обыскать тебя в поисках именной таблички?