Киваю и ступаю ближе к телу. Илана едва слышно всхлипывает и смотрит так, будто от меня зависит ее жизнь.

“Я справлюсь, не беспокойся”, — пытаюсь сказать ей взглядом, а затем приступаю к осмотру.

— Кто первым обнаружил тело? — спрашиваю толпу между делом.

Стражники косятся на молоденькую худенькую девушку. Она испуганно ступает вперед.

— Я обнаружила.

— Как это произошло?

— Я дремала, затем услышала крик и прибежала.

— Кто кричал? Что кричали? — спрашиваю будничным тоном, пока осматриваю рану.

— Кричали, вроде, "Помогите!". Женский голос был. Я побежала вниз по внешней лестнице. Увидела эту девушку у тела, закричала со страху, и тут же влетели жандармы.

— Ну вот, — заключаю я и смотрю на остальных. — Стал бы убийца или его сообщник звать на помощь? Они бы скрылись тихо, господа. Вот вам еще одно подтверждение. Теперь достаточно?

— Нет. Я велел расследовать, а не играть в заступника, — выдает этот гад.

И меня уже взрывает изнутри.

— Я вам уже кучу наводок дала. Да кто вы такой, чтобы так бессчетно издеваться над людьми?

Кажется, последний вопрос я задала зря. По крайней мере, это считывается по побелевшим лицам стражников. Они даже не дышат и, кажется, мысленно читают молитвы.

— Считай меня законом и властью, — усмехается в ответ кучерявый господин. — Твою девчонку могут задержать, пока не найдут преступника, но ты можешь похлопотать за нее. Я дал тебе шанс, но могу передумать. Продолжишь спорить?

— Продолжу расследование, — шиплю сквозь зубы.

Опрашиваю Илану, так как она по сути первая обнаружила труп. Точнее, по ее словам, тогда аптекарь был еще жив.

Сначала она тараторит мне то же самое, что говорила местному следователю. Поэтому приходится задать ей пару направляющих вопросов, чтобы понять, где, кто стоял. Как ударил.

И вырисовывается картина: Илана подходит к лавке. На порог вылетает аптекарь с ножом в шее и падает. Она кидается к нему на помощь. И тут удар по голове. Падает рядом, успев заметить лишь то, что нападавший был мужчиной. И был в маске.

Шишку на ее макушке я тоже нахожу и для пущей бдительности демонстрирую местным умникам.

А затем иду в дом. Потому что истинное место преступление — там, а смерть настигла на пороге.

Аптечная лавка похожа на просторный магазинчик в деревне. Шкафы со всякими банками вдоль стен, парочка столов с порошками, напоминающими специи, но пахнущих отнюдь не так и стол, за которым видимо и работал аптекарь. На столе тарелка с пеплом и кусочком уцелевшей бумаги.

Зачем жечь что-то в доме, когда у лавки есть небольшой передний дворик и приличный задний. Только если хочешь что-то скрыть.

— Дайте платок, — прошу у стражника, который вместе с Господином наблюдает за мной во все глаза. Но вояка, в отличие от второго хотя бы не дышит в спину.

— Платок?

— Платок, — повторяю, ибо вряд ли у них тут водятся латексные перчатки. Да и обычные не в почете.

Платок находится. Не знаю, кто именно его дает, так как разглядываю бумагу. Но запашок от платка женский, сильный парфюм. Потому решаю сначала принюхаться к огарку не трогая, мало ли чем интересным пахнет, и лишь после поднимаю ее и подношу к свету.

Не показалось!

— Что там? — спрашивает Господин.

— Необычная бумага, какая-то тесьма, — говорю, и даже не успеваю предложить посмотреть, как кудрявый бугай тут как тут.

— Королевская типография, — заключает он. Забирает улику и разглядывает под разным углом, а я кидаю взгляд на приоткрытый ящик стола.

— Кем вы приходились погибшему? — спрашиваю ту блондинку, что “нашла” тело.

— Что? Я? Я его помощница, — отзывается она между всхлипываниями.

— Вы хорошо знали это место?

— Да. Здесь я работаю с утра до вечера. А в перерывах готовлю обед. На втором этаже у аптекаря дом.

— Посмотрите, не пропало ли что из лавки, — даю ей задание.

А сама, пользуясь тем, что стражники увлечены королевской бумагой, заглядываю в ящик. Там лежит старая фотография. Погибший и шесть юнцов-оборванцев и все они победно держат в руках клинки. Снимок мелкий, нечеткий, но сдается мне, что это наше оружие убийство принадлежит одному из мальцов. К слову о подростках.

— Еще что-то нашли? — вырастает рядом Господин.

— Пока ничего, — быстро кладу фотографию на место.

Озираюсь по сторонам и понимаю, что такими темпами расследовать мы будем еще год. Надо опросить соседей. Вдруг видели что. Возможно, преступник вошел через задний ход, как господин. И ворятные мотивы еще не установлены, а их может быть куча: выгода, наследство, месть. Все что угодно. И проверять это нужно долго и тщательно. А мы даже исключить факт кражи не можем, потому что в аптеке так много всего, что пропажу работница может попросту не заметить. Потому отправлю ее проверить в первую очередь редкие и запрещенные снадобья. Но там все на месте.

— Все? Дело встало? — спрашивает Господин.