Теперь мне ясно, что мне придется отрастить жесткую внешнюю оболочку, чтобы пройти через то, что требуется, чтобы добраться до правды. Когда мы планировали нашу месть, единственный человек, который приходил мне на ум, был Кристиан. Мне не пришло в голову — глупо, возможно, — что вся его семья тоже будет втянута в мой обман. Не то чтобы меня сильно волновала его кровная семья, но Виктория не Де Виль по крови. Когда она узнает, кто я на самом деле и зачем пришла, что, если она будет винить себя за то, что не разглядела обман? Я не хочу этого. Она не заслуживает этого.

Но я в ловушке. Я привержена курсу, пока меня с него не собьют или пока я не достигну конечного пункта назначения.

— Итак, — говорит Вики, поднимаясь на ноги. — Сделаем это.

Она скользит из комнаты, я на пару шагов позади, но как только мы оказываемся в коридоре, она ждет, пока я поравняюсь с ней. Продев свою руку в мою, она направляется в уже знакомый бальный зал. Как я и подозревала, список гостей далеко не такой большой, как на предыдущих двух балах, но место все еще довольно заполнено.

Вики не теряет времени даром. Она сканирует комнату, затем с решительным видом направляется к отцу Кристиана и присоединяется к небольшой группе, дожидаясь паузы в разговоре. Когда три человека, с которыми говорил Чарльз, отходят, она касается его руки.

— Чарльз, я хотела бы представить тебе мою подругу. Это Леди Грейс Эмброуз. Она недавно переехала в этот район и не знает многих людей.

— Здравствуйте, сэр. — Я наклоняю подбородок в знак уважения, хотя не испытываю его к человеку, который помогал своему сыну скрыть преступление. Или, по крайней мере, не потрудился докопаться до правды. Здания просто так не рушатся, погребая под обломками невинных людей.

— Леди Грейс. — Он протягивает морщинистую руку, и я пожимаю ее. — Откуда именно на севере вы родом?

— Из Камбрии.

— Ах, красивая часть света.

— Это так, сэр. Очень.

— Что привело вас в Суррей?

— Моя мать умерла, и, ну, мне нужен был новый старт. Первые несколько лет своей жизни я провела в этом графстве и захотела вернуться домой.

— Понимаю. Мои соболезнования по поводу вашей потери. — Его глаза излучают искреннее сочувствие. Он либо хороший актер, либо ему действительно жаль. Держу пари, он не был бы таким приветливым, если бы знал, кем была моя мать на самом деле.

— Это было... трудно. Но у меня есть подруга, которая живет примерно в тридцати милях отсюда, и она предложила мне место, чтобы пожить, пока я встану на ноги.

Я ожидаю, что он начнет расспрашивать меня о моей нехватке средств, из-за которой я вынуждена полагаться на благотворительность, чтобы иметь жилье, но он не делает этого. В итоге мы говорим на тему музыки. Я говорю ему, что учусь играть на пианино и что сочиняю немного собственной музыки.

Его глаза загораются. — Мой любимый инструмент. Вам обязательно нужно будет сыграть для меня когда-нибудь.

За его спиной Вики кивает. Она одобряет то, как идет разговор.

Я прижимаю руку к груди. — О, нет, сэр. Я еще недостаточно искусна, чтобы играть перед кем-либо.

— Без давления, моя дорогая. — Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но замолкает, его взгляд скользит через мое левое плечо. — Извините меня, Леди Грейс, вы позволите? Кажется, я нужен. — Он с решительным видом уходит, кладя руку на плечо мужчины в костюме, наклоняется, чтобы выслушать его, а затем покидает бальный зал.

— Это Алан, дворецкий Чарльза и, по сути, его правая рука. Он много лет в семье. — Она коротко обнимает меня. — Ты прекрасно справилась.

Я морщусь. — Думаешь?

— Определенно. Пианино было выигрышным вариантом, а также то, что ты сочиняешь музыку. У Чарльза непревзойденный музыкальный вкус.

— Я не эксперт, поверь, но игра меня успокаивает.

— Я пробовала играть на скрипке в школе. Ничем хорошим это не кончилось. Ах, вот и твой будущий жених.

Я поворачиваюсь, когда подходит Кристиан, на его лице полувопросительное, полуобеспокоенное выражение. — Как все прошло?

— Она справилась блестяще, — говорит Вики, выглядя как гордая мать, которой учитель только что сказал, что ее ребенок лучший в классе. — Чарльз был от нее в восторге. Я бы сказала, этап первый завершен.

— Хорошо. Может быть, теперь он перестанет указывать мне на каждую женщину с пульсом, что он делал с семи часов сегодняшнего вечера. — Он берет меня за обе руки и смотрит прямо в глаза. — Могу я тебя украсть?

Мой язык будто распух и не помещается во рту, и примерно на пять секунд я забываю, кто он и что я здесь делаю. — Я-я... конечно.

Я ожидаю, что он выведет меня из бального зала, но вместо этого он направляется на танцпол.

— Эм, я не очень хорошо танцую.

— Я тоже. Какая разница? — Он берет меня на руки и прижимается щекой к моей щеке, так что его губы оказываются прямо у моего уха. — Можно, я расскажу тебе секрет?

— Всегда. — Что ж, откровенно говоря, есть только один секрет, который я хочу узнать от Кристиана, но сомневаюсь, что он у него на уме.

— У меня самые грязные мысли о тебе.

У меня перехватывает дыхание. Я не должна подбадривать его, но на моем плече сидит демон, который полностью командует, когда я спрашиваю: — Какие мысли?