Я ругаюсь про себя, отодвигая мысли о Грейс на задний план. — Нисколько. Мой фокус сместился на секунду.

— Я понимаю, что тема немного суховата для твоего вкуса. — Папа усмехается. — Кристиану гораздо комфортнее изучать архитектурные чертежи и ходить по стройплощадкам, но я считаю важным, чтобы мои дети участвовали во всех аспектах бизнеса.

— Я не мог бы согласиться больше, — говорит Роберт, восторженно кивая. — Хотел бы я, чтобы мои дети проявляли больше интереса к моему бизнесу. Тебе повезло, Чарльз.

Выражение лица папы лучится гордостью. — Да, мне повезло.

И вот еще одна причина никогда не давать папе узнать, какой я неудачник. Его гордость за меня и его вера в меня — это то, что я не смог бы вынести разрушить.

Встреча затягивается на пять минут, и к тому времени, когда мы заходим в лифт, чтобы спуститься в холл, я на иголках из-за предстоящей встречи с Грейс. Если я не возьму себя в руки в ближайшее время, мой отец заметит, что что-то не так, и спектакль закончится. Я поправляю галстук и утыкаюсь в телефон, тихо напевая себе под нос.

Мы выходим на первом этаже, и когда я окидываю взглядом просторный холл, мои глаза притягиваются к Грейс, как к чертовому магниту. На ней синий брючный костюм, ее светлые волосы свободными волнами спадают на плечи. Она замечает меня, едва заметно опускает подбородок, затем идет в нашу сторону. Я должен чувствовать себя виноватым за то, что так обманываю отца, но пока я женюсь и заведу положенных два или четыре ребенка, я не уверен, что папа будет сильно заботиться о том, как мы к этому придем.

Женитьба на Грейс позволяет мне выполнить свой долг, немного повеселиться с ней, пока не пройдет новизна, а затем продолжить свою жизнь точно так же, как и раньше. Что касается детей... мы разберемся с этой частью через год или два. Есть и другие способы их завести, не связанные с сексом.

Ее глаза устремлены на телефон, когда она приближается к нам, и в самую последнюю минуту она поднимает взгляд, сосредоточившись на моем отце. Он замечает ее немедленно и расплывается в улыбке.

— О, Грейс, как приятно тебя видеть.

Грейс отвечает взаимностью. — Мистер Де Виль, сэр. Взаимно.

— Пожалуйста, просто Чарльз. — Он наклоняется вперед и целует ее в щеку, будто они старые друзья, которые давно не виделись. Что бы Грейс ни сказала моему отцу на балу, она произвела хорошее впечатление. Мне приходится изо всех сил сдерживать улыбку.

— Здравствуй, Кристиан. — Грейс опускает подбородок с истинно кокетливым видом.

Моя паховая область нагревается, словно ее обдало ядерной энергией. Если она так посмотрит на меня, когда мой член будет у нее во рту, я продержусь пять секунд.

— Грейс. — Мой голос звучит так, будто его пропустили через терку для сыра.

Мой отец переводит взгляд между нами. — Мы как раз собирались пойти на ланч, Грейс. Не хотите присоединиться к нам?

— Мы собирались? — Это для меня новость.

— Да.

— О, это очень любезно с вашей стороны, Чарльз, но мне нужно кое-что сделать.

Я уверен, что ее отказ призван скрыть случайный характер этой встречи, и я испытываю облегчение. Притворяться, что Грейс — скорее знакомая, чем женщина, о которой я мечтаю трахать каждую ночь, потребует больше энергии, чем у меня есть.

— Сколько времени займет твое дело, дорогая? — Он не сдается. Это одновременно и хорошая, и плохая новость.

— О, пять минут. Максимум десять.

— Тогда мы подождем. Верно, Кристиан? — У моего отца есть этот хитрый способ задавать вопросы, которые являются утверждениями.

— Конечно. Мы подождем вон там. — Я указываю на зону отдыха у входа. Пока Грейс уходит заниматься своим несуществующим делом, я занимаю себя телефоном, но когда взгляд отца не отрывается от моего лица целых тридцать секунд, я вздыхаю и уделяю ему внимание.

— Что?

— Сынок, я нахожусь на этой земле больше чем вдвое дольше тебя. Нужно быть отличным хитрецом, чтобы обмануть хитреца.

Мое сердце бьется чаще. Папа понял, что я шарлатан? Знает ли он о Nexus и ждал, когда я признаюсь, но у него кончилось терпение?

Дыши. Играй спокойно.

— Я не понимаю.

Он усмехается, поправляя манжету рубашки из-под пиджака. — Кристиан, я знал, что Александр влюбился в Имоджен за несколько недель до того, как он был готов признаться в этом себе, не говоря уже о ней. Я знал, что Виктория — лучшая жена для Николаса, и каждый день себя корю за то, что позволил ему выбрать Элизабет. Я хочу сказать, что знаю своих детей лучше, чем они сами себя. Это приходит с десятилетиями опыта. Грейс тебе нравится, верно?

Грейс. Он имеет в виду Грейс. Я не уверен, испытывать ли мне огромное облегчение от того, что он все еще не в курсе моих махинаций, или беспокойство от того, что он уже понял, как сильно она мне нравится.

Я пожимаю плечом и притворяюсь безразличным. — Она милая, наверное.

Он откидывает голову назад и смеется. — В былые годы я бы перекинул тебя через колено за откровенную ложь, но, думаю, ты уже великоват для порки.