Лучше бы у Аррона все было в ажуре.

Когда я направляюсь обратно к своей машине, я быстро отправляю сообщение.

Я: Только что обедала с папочкой Де Виль и моим потенциальным женихом. Он хитрый старый ублюдок. Лучше бы ты заполнил все пункты, иначе мы трупы.

Три точки появляются мгновенно. Я жду, когда придет сообщение.

Аррон: Расслабься. Он ничего не найдет. Хорошие новости насчет обеда. Я хочу знать все.

Я: Еду обратно. Буду через 45 минут.

Моя машина пикает, когда я открываю ее, я сажусь и бросаю телефон в центральную консоль. Когда я завожу двигатель, приходит сообщение от Кристиана. Мой пульс взлетает до небес. Оставив двигатель работать, я провожу пальцем по экрану.

Кристиан: Ты ему нравишься. О, и он знает.

Верхняя губа покрывается капельками пота.

Я: Знает что?

Кристиан: Что мы все подстроили.

О черт.

Я: Ты ему сказал?

Кристиан: Не нужно было. Мало что от него ускользает. Глупо было с моей стороны пытаться. Но отлично сработано, Герцогиня. Твоя нога уже в парадной двери.

Я: Только не захлопни ее перед моим носом.

Кристиан: Без шансов. Скоро увидимся.

Я убираю телефон и откидываю голову на подголовник. Я не уверена, хорошо это или плохо, что Чарльз знает, что мы с Кристианом пришли к соглашению. В некотором смысле это не сильно отличается от того, что делает Чарльз, за исключением того, что Кристиан сам берет на себя ответственность за свою судьбу, а не оставляет ее отцу. Однако, насколько я понимаю, так дела не делаются, и я не сомневаюсь, что я еще не в безопасности.

Я еду домой в некотором оцепенении, переваривая все, что произошло с тех пор, как я посетила тот первый бал в Оукли. В какие-то дни все происходит с черепашьей скоростью. В другие дни я словно в скоростном поезде без тормозов, и конец пути быстро приближается. Если Чарльз согласится на этот брак, у меня такое чувство, что все произойдет быстро.

Машина дяди Дэниела припаркована на нашей подъездной дорожке. Я оставляю свою машину на дороге, подавляя вспышку раздражения. Почему он всегда паркуется на подъездной дорожке, когда меня нет дома? Это наш дом, хотя и подаренный неизвестным благодетелем. Иногда дядя Дэниел ведет себя так, будто он принадлежит ему. Я закрываю машину и быстрым шагом иду по дорожке. Прежде чем я успеваю вставить ключ в замок, дверь открывается, и меня встречает мой дядя.

— Ты долго добиралась.

Я сжимаю челюсть и сверлю его взглядом. — Извини, я не знала, что должна следовать графику. И это Лондон, если ты забыл. Движение бампер к бамперу в любое время суток.

— Ну, поторопись. У меня мало времени.

Он отступает в сторону, наконец впуская меня в мой собственный дом. Я вешаю сумочку на перила и прохожу мимо него в гостиную. Выскользнув из жакета, я падаю в ближайшее кресло, слишком уставшая для очередного допроса, зная, что он все равно состоится.

— Ты в порядке, сестренка? — Постоянные морщинки беспокойства на лице Аррона кажутся глубже, чем когда-либо. Может быть, из-за света, но он выглядит скорее на тридцать шесть, чем на двадцать шесть.

— Да. Не ожидала только дополнительного гостя, вот и все. — Я поднимаю взгляд на дядю Дэниела, когда он входит в гостиную и с отчетливым щелчком закрывает дверь в коридор. — И того, что придется парковаться на дороге, а не на своей подъездной дорожке.

Обычно дяди Дэниела... назовем их "закидоны" меня не беспокоят, но я устала и хочу принять ванну, выпить бокал вина и закрыть глаза, чтобы попытаться осмыслить то, что произошло сегодня с Кристианом и его отцом, а также то, что это может значить, если все пойдет по плану. Чем ближе я к достижению того, что задумала, тем тяжелее становится тяжесть у меня в животе.

— Ну, — подбадривает меня дядя, когда я ничего не говорю. — Аррон сказал, что ты обедала со старшим Де Виль. Что случилось?

— Все прошло хорошо. Думаю, я ему нравлюсь.

— Конечно, ты ему нравишься, — говорит Аррон, выпячивая грудь, словно сама мысль о том, что кому-то может не нравиться его сестра, является личным оскорблением.

Я улыбаюсь его чрезмерной заботливости. Мне повезло, что он у меня есть. Я не могла представить себя единственным ребенком последние несколько месяцев. Он моя скала, моя опора и единственный человек в мире, кроме меня, который точно понимает, что я чувствую.

— Он также знает, что сегодняшняя встреча была подставой, как и та, другая неделю назад в Оукли.

— Что? — взрывается дядя Дэниел. — Ну, все. Конец. Что ты наделала, Грейс?