— Я просто... ну, я не люблю лгать. — Да, я точно буду гореть в аду.

— Не думай об этом как о лжи. Думайте об этом как о... помощи Чарльзу в принятии правильного решения для сына. — Она складывает руки и кладет их на колени. — Если Кристиан считает, что ты правильная женщина для него, чтобы жениться, тогда я сделаю все возможное, чтобы поддержать вас. Что касается того, что ты получишь от этого брака... женщины выходили замуж и за меньшее. Мои родители не такие богатые, как Де Виль, но у нас была комфортная жизнь. Я могу посочувствовать и попытаться понять, каково это для тебя, но не могу на самом деле. Тебе следует знать, что быть женой в этой семье связано с трудностями.

— С какими именно трудностями?

— Ну, ты вступаешь не просто в семью, а в огромную империю с богатствами, от которых у тебя захватит дух. К этому нужно привыкнуть, как и к тому, что тебя будут преследовать, куда бы ты ни пошла.

Мои глаза расширяются. — Преследовать?

— Да. У этой семьи много врагов. Как только ты выйдешь замуж за Кристиана, тебе назначат телохранителя. Он будет приклеен к тебе, поверь.

Как мне удается удержать шок внутри, чтобы он не выплеснулся наружу, я никогда не узнаю. Телохранитель? Везде преследовать? Я имею в виду, я знала, что у Кристиана есть телохранитель, но я не думала, что мне тоже придется иметь его. Как, черт возьми, я буду общаться с Арроном и дядей Дэниелом, если за мной будет постоянно следовать тень, которая, вероятно, будет докладывать о моих передвижениях Кристиану?

— Понимаю.

— О, не пойми меня неправильно, — продолжает Вики, не подозревая, что уронила ручную гранату, от которой меня колотит. — Не то чтобы они ходили за тобой в туалет или что-то в этом роде. — Она смеется. — Но безопасность и защита в этой семье принимаются всерьез, и к этому нужно немного привыкнуть.

Твою ж мать, блядь, блядь, блядь.

— Понимаю. Что ж, по крайней мере, я иду на это с открытыми глазами.

— Итак. — Она откидывается на спинку и скрещивает ноги. — Расскажи мне о себе.

— Разве Кристиан не рассказывал тебе обо мне?

— О да, но мы знаем, какие мужчины, они лишь вполуха слушают большую часть времени. Я лучше узнаю подробности от тебя. Тогда, когда я представлю тебя Чарльзу, я смогу говорить так, будто ты больше, чем просто знакомая.

Звучит разумно, и, в конце концов, пересказывать мою фальшивую жизнь не так уж сложно. Я тренировалась часами именно по этой причине.

— Прежде чем я начну, можно задать тебе один вопрос?

— Конечно.

— Почему ты согласилась на это? У Кристиана есть свои причины хотеть невесту по своему выбору, и у меня есть свои для того, чтобы выходить замуж за почти незнакомца, но я думала, что ты будешь на стороне свекра. Мне любопытно, почему ты поддерживаешь Кристиана в том, что по сути является ложью своему отцу.

Она проводит зубами по нижней губе и не торопится с ответом. Через несколько секунд она вздыхает. — Я уважаю взгляды Чарльза. Он порядочный человек и хороший отец, и я, вероятно, должна позволить ему выбрать жену для Кристиана, учитывая, что он дал Николасу выбор, и тот выбрал плохо.

Я хмурюсь, не понимая этот разговор. — Но Николас женился на тебе.

— Да, но сначала он должен был жениться на моей сестре. Ему дали выбор, и он выбрал ее.

Я морщусь. — Ой.

— Это старая новость. Он понял свои ошибки.

Она хихикает, и я не могу удержаться от улыбки. Эта женщина мне очень нравится. При других обстоятельствах я бы выбрала ее в подруги. Более общительная, чем маленькая старая интровертная я, но не настолько экстравертная, чтобы проводить время в ее компании вызвало у меня головную боль и необходимость полежать в темной комнате несколько часов.

— Несмотря на это, ты все равно готова поддержать этот план?

— Я готова, потому что — и не говорите это моему мужу — я очень люблю Кристиана. Если это то, что нужно ему, чтобы быть счастливым, то кто я такая, чтобы стоять у него на пути? Вы оба взрослые и знаете, что делаете. Я здесь не для того, чтобы контролировать или судить то, что вы двое планируете. Я здесь только для того, чтобы... смазать колесики.

На этот раз я смеюсь. — Хорошо, что именно ты хочешь знать?

Мы разговариваем около тридцати минут, и это больше похоже на беседу двух подруг, чем на допрос. Она не оспаривает мое прошлое. Она просто принимает меня за того человека, за которого я себя выдаю. Все это время я чувствую комок в горле, который не могу прочистить. Мне требуется некоторое время, чтобы понять почему, но вскоре я осознаю, что это стыд. Мне стыдно, что эта совершенно прекрасная женщина втянута в мою паутину обмана.