Но когда она ушла, оставив после себя запах своих духов и целый список рекомендаций по воспитанию взрослых мужчин, я закрыла дверь кабинета, прислонилась к ней спиной и на секунду зажмурилась.

Алина.

Сеть маленькая, но с потенциалом.

Я тебе рассказывал.

Не рассказывал.

Я была почти уверена — не рассказывал.

Игорь рассказывал о делах много. Иногда слишком много. Про поставщиков, аренду, ремонт кухни в новом ресторане, управляющего, который не справлялся, про нового шефа, который «гений, но псих». Я знала фамилии его бухгалтеров, любимого мясника, поставщика вина, даже имя мастера, который вечно задерживал мебель для зала. Но про Алину, у которой он выкупает бизнес, я почему-то не помнила ничего.

Может, просто пропустила.

Мы же все иногда пропускаем что-то важное, потому что в этот момент ставим чайник, отвечаем на сообщение, думаем, не закончился ли дома хлеб.

Я посмотрела на часы.

До следующей клиентки было пятнадцать минут.

Я могла позвонить Игорю. Спросить спокойно. Нормально. Без ревности, без намёков.

«Слушай, а что за Алина? Я что-то правда не помню, что за бизнес ты у неё выкупаешь».

Ничего страшного.

Но почему-то я не позвонила.

Вместо этого взяла телефон, открыла переписку с ним и посмотрела на последнее сообщение.

«Опаздываю. Целую».

Сердечко не поставил. Он никогда не ставил сердечки. Даже в начале отношений. Максимум — «целую». Иногда — «моя». В редкие минуты особой нежности — «малыш», хотя я терпеть не могла, когда меня так называли, но от него почему-то терпела.

Я набрала: «Как дела? Нога не болит?»

Посмотрела.

Стерла.

Положила телефон экраном вниз.

— Вика, клиентка пришла! — крикнула Аня из коридора.

Я глубоко вдохнула, поправила халат и открыла дверь.

— Приглашай.

***

Лина оказалась красивой.

Не в том смысле, в котором обычно говорят «ухоженная женщина». Ухоженных у нас было много. К нам за этим и приходили. Лина была красивой как-то небрежно, будто не прикладывала к этому особых усилий, хотя я сразу увидела, что усилий там было достаточно. Хорошая стрижка, дорогая окраска, кожа чуть обезвожена, но в целом неплохая, губы сделаны аккуратно, без перебора. На вид — около тридцати. Может, тридцать два. Тонкое пальто цвета топлёного молока, маленькая сумка, уверенная походка и взгляд женщины, которая привыкла, что ей уступают дорогу.

— Здравствуйте, — она улыбнулась широко и легко. — Я Лина. Мне Катя вас так расхвалила, что я решила: или вы волшебница, или она влюблена в вашу кушетку.

— Будем надеяться, первое, — улыбнулась я. — Проходите. Раздевайтесь, пожалуйста. Сейчас обсудим, что вас беспокоит.

— Меня? — Лина сняла пальто, повесила на крючок и повернулась к зеркалу. — Меня беспокоит, что я устала выглядеть уставшей.

— Это популярный запрос.

— Значит, я не оригинальна. Жаль.

Она говорила легко, быстро, с этой немного театральной интонацией, которую женщины часто включают, когда хотят понравиться сразу. И, надо признать, у неё получалось. Она была из тех, кто входит в помещение и моментально делает его своим. Не нагло. Просто естественно.

Я посадила её, задала стандартные вопросы: аллергии, процедуры, уход, беременность, противопоказания. Она отвечала беззаботно, иногда шутила, иногда отвлекалась на телефон. На экране у неё мелькали сообщения, но она не отвечала, только улыбалась уголками губ.

Я видела такие улыбки.

Они редко бывают от подруг.

— Кожа у вас хорошая, — сказала я, рассматривая её лицо под лампой. — Немного обезвожена. Есть следы усталости, но ничего критичного. Сделаем мягкий уход, увлажнение, массаж. Потом подберём домашний уход, если захотите.

— Хочу. Мне надо срочно стать женщиной, от которой невозможно отвести взгляд.

— Для этого иногда достаточно выспаться.

— О нет, — Лина рассмеялась. — Сон сейчас роскошь. Я, кажется, снова влюбилась, а это вообще несовместимо со здоровым режимом.

Я улыбнулась профессионально. Нейтрально. Я слышала такие признания часто. Женщины на кушетке почему-то рассказывали то, что не всегда говорили подругам. Наверное, потому что лежать с закрытыми глазами легче, чем смотреть кому-то в лицо.

— Влюблённость плохо влияет на сон, но хорошо на цвет лица, — сказала я.

— Правда?

— Иногда. Если не сопровождается стрессом.

— А она всегда сопровождается стрессом.

— Тогда эффект спорный.

Лина снова рассмеялась. Я начала очищать кожу, мягкими движениями распределяя средство по лицу. Она закрыла глаза и почти сразу расслабилась.

— Он старше меня, — сказала она через минуту. — Не сильно. Но достаточно, чтобы быть интересным.

— Угу.

— Состоявшийся. Умный. С характером, конечно. Но я таких люблю.

Я подумала об Игоре и невольно усмехнулась.

— С характером обычно идут в комплекте проблемы.

— Зато скучно не бывает.