Я понимала, что цепляюсь не за неё. Она была просто клиенткой. Случайной женщиной со случайной историей. Таких историй — сотни. Наверное, тысячи. Женщины влюбляются в женатых мужчин, мужчины врут жёнам, жёны чувствуют неладное раньше, чем находят доказательства. Старый, банальный сюжет. Настолько банальный, что от этого ещё больнее.

Потому что банальность не делает боль меньше.

Я зашла в комнату отдыха и набрала Олесю.

Она ответила не сразу. На заднем плане кто-то лаял так яростно, будто отстаивал честь рода.

— Да, моя хорошая! — крикнула Олеся в трубку. — Говори быстро, у меня такса пытается сожрать ассистента.

— Может, спасти ассистента?

— Ассистент молодой, сам выживет. Что случилось?

Я улыбнулась, услышав её голос.

Олеся была младшей сестрой Игоря и моей лучшей подругой — странное сочетание, если подумать. Обычно сёстры мужей остаются где-то на семейной периферии: поздравления, праздники, редкие звонки. Но с Олесей всё с самого начала сложилось иначе. Ей было семнадцать, когда я появилась в их семье. Острая, смешная, вся из огромных глаз и внутреннего протеста. Она тогда в первый же вечер заявила Игорю: «Если обидишь её, я тебя кастрирую. Я как раз на ветеринара собираюсь». Игорь рассмеялся, а я поняла, что мы подружимся.

Теперь ей было тридцать три. Она действительно стала ветеринаром. Работала в клинике, брала на передержку всех полуживых котят района, ругалась как сапожник, плакала над каждым старым псом и умела одним взглядом поставить на место любого мужчину, включая собственного брата.

— Ничего не случилось, — сказала я.

— Так. Это уже плохое начало.

— Почему?

— Потому что ты звонишь мне днём и говоришь «ничего не случилось» голосом женщины, у которой или случилось, или сейчас случится.

Я усмехнулась.

— У меня вечером встреча с Игорем в ресторане.

— Какая встреча?

— Он сказал важная. Просил прийти. Я платье купила.

— О-о-о. Может, романтика? Наш хромой султан решил устроить жене красивый вечер?

— Не называй его так.

— А что? Он мой брат. Мне можно.

— Тебе — особенно нельзя.

— Ладно, ладно. Что за ресторан?

Я назвала.

Олеся присвистнула.

— Серьёзно. Это не просто ужин. Может, он хочет объявить, что открывает новый филиал? Или продал что-то? Или купил? Он же у нас теперь снова царь ресторанной горы.

— Может.

— А ты чего не рада?

Я посмотрела на закрытую дверь комнаты отдыха.

— Ночью ему написала какая-то Алина.

На том конце на секунду стало тихо.

Слишком тихо.

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Даже такса будто перестала лаять, хотя, возможно, это просто дверь закрыли.

— Какая Алина? — спросила Олеся.

Я нахмурилась.

— Не знаю. Он сказал, что выкупает у неё бизнес. Что я сама знаю.

— А ты знаешь?

— Нет.

— Может, рассказывал, а ты забыла?

— Может.

Олеся молчала.

— Олесь?

— Да, я тут.

— Ты знаешь какую-то Алину?

— В ресторанах его? Нет, — ответила она после паузы. — У него миллион этих переговоров. Я не в курсе. Ты же знаешь, мы с ним бизнес не обсуждаем. Я трупы хомяков обсуждаю, он — поставки мяса. У нас разные миры.

Она сказала это почти как обычно. Почти.

Но я всё равно услышала что-то не то.

— Ты сейчас странная.

— Я всегда странная. Это моя основа личности.

— Олеся.

— Вик, не накручивай себя раньше времени. Правда. Если он сказал про бизнес — может, бизнес. Спроси вечером. Спокойно. Не устраивай себе кино в голове.

— Я и не устраиваю.

— Угу. Конечно. Ты уже мысленно нашла её страницу, сравнила себя с ней, развелась, состарилась и завела пятнадцать кошек.

— Не пятнадцать.

— А сколько?

— Три. Максимум.

— Три я тебе сама принесу. У меня как раз есть один рыжий инвалид, идеально впишется.

Я засмеялась.

И мне стало легче ровно на столько, насколько может стать легче от голоса человека, который знает тебя давно и всё равно любит.

— Ты вечером будешь? — спросила я.

— Где?

— На встрече.

— Меня не звали.

— Странно.

— Может, это только деловая история. Или только для вас двоих.

— Он сказал «у нас встреча», не «ужин».

— Вот видишь. Деловая.

— Я купила платье.

— Тем более. Пусть деловая встреча умрёт от зависти.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— За что?

— Просто.

— Вик.

— М?

Голос Олеси вдруг стал тише.

— Ты мне позвони, если что. В любой момент. Даже если ничего. Особенно если ничего, но внутри неспокойно.

Я закрыла глаза.

— Позвоню.

— И платье мне потом покажешь. А то знаю я тебя: купишь что-то красивое, а потом скажешь «слишком нарядно» и наденешь чёрные брюки.

— Не надену.

— Скрин сделай, я проконтролирую.

Мы попрощались.

Я положила телефон на стол и несколько секунд смотрела на него.

Олеся знала.

Или нет?

Нет. Я опять накручиваю.