Может, я и не была взрослой девушкой, но знала, что лучше не позволять какому-то пьяному в стельку белому мужчине лапать меня, если есть такая возможность.

Притворяться, что я его не слышу, пока он выходил из поля, получилось лишь на минуту. Краем глаза я уловила его спотыкающуюся тень, когда он попытался не отставать от меня. Он ступал шатающимися шагами, искаженными тем, насколько часто к его рту была поднесена бутылка.

— Эй, девчонка, я сказал, подойди ко мне.

Тень становилась тем больше, чем ближе он подходил, несмотря на то что я уже почти бежала трусцой. У Джо Андреса был толстый, болтающийся из стороны в сторону живот, и один взгляд через плечо продемонстрировал мне, что его выцветшая белая рубашка была распахнута, открывая грязную нижнюю сорочку под ней. Но он был взрослым мужчиной и мог двигаться в быстром темпе, когда ему это требовалось.

На нем была надвинутая на глаза шляпа табачного цвета, а его потные каштановые волосы завивались, пропитывая ткань, отчего на лбу образовалась влажная полоса. Когда я не остановилась, он сделал глоток, остановившись на секунду, чтобы отхлебнуть коричневую жидкость из бутылки, прежде чем швырнул ее на землю. После чего бросился на меня.

— Иди сюда, маленькая сучка.

Я не стала дожидаться, как еще этот мерзкий человек обзовет меня. И бросилась бежать, все быстрее приближаясь к перекрестку, молясь, подобно монахине, чтобы Бог уберег меня от нападения этого мерзкого типа. Мне было так страшно, что казалось, будто кто-то прибавил оборотов моему сердцу и поджег все мои внутренности.

Между мной и Андресом оставалась всего пара шагов, и я увеличила их еще на несколько, рассчитывая, что выпитое им спиртное замедлит его движения, а его жирный живот превратит погоню за мной в глупую затею, которая надоест ему, когда он выдохнется.

Но этот отвратительный белый человек продолжал настигать меня, хрипя и задыхаясь, прибавляя скорости своим шагам, и я готова была поклясться, что чую тошнотворную вонь его дыхания, клубящуюся в воздухе вокруг меня, все ближе и ближе, пока оно, в конечном итоге, не коснулось моей шеи.

Мои движения стали неловкими, пряжка от моей туфельки с ремешками выскочила из пазухи, замедляя мой ход, и я споткнулась. Дорожный гравий попал в обувь, и я не могла двинуться с места, пока не сделала пару прыжков, чтобы извлечь его, и упала на колени, позволяя Андресу настигнуть меня.

— Слушай сюда…

Его слова были отрывистыми, сбивчивыми и выходили с хрипом, и он придвинулся ближе, протягивая ко мне свои короткие толстые пальцы.

— Когда я говорю, чтобы ты подошла ко мне, тебе лучше поджать хвост и выполнить приказ. Поняла?!

Он был пьян, напомнила я себе, осознавая, что то, что сейчас происходит, этот ублюдок вряд ли запомнит, но тут вдруг Андрес схватил меня за руку, поднял с земли и стал трясти, держа своими влажными ладонями.

— Я говорю тебе…подойти…, и ты…

Он тряс меня изо всех сил, сгибая пальцы, схватившись за воротник моей рубашки, пока в его кулаке не оказался кусок ткани, а две пуговицы не оторвались от этих движений.

Он придвинулся ближе, и все, что я тогда могла чувствовать, это густой, тяжелый и терпкий запах спиртного и тошнотворная вонь его потного, полного тела. Я видела перед собой его потрескавшиеся, толстые губы, которые приближались все ближе и ближе. Ко мне вернулся рассудок, и я вновь повторила себе, что этот пьяный человек ничего не запомнит, сделав единственное, что могла — отпрянула назад и хорошенько врезала Джо Андресу в глаз.

Думаю, он был очень удивлен. Я едва ли весила сорок пять кило, и в моем ударе не было особой силы. Я это знала, и он, полагаю, тоже. Но Андрес все же прекратил попытки наброситься на меня своим ртом. Он издал небольшой, потрясенный возглас — что-то похожее на отрыжку. Возможно, воздух просто застрял у него в горле, но звук был глухим и булькающим. Таким, который заставил бы меня рассмеяться, если бы он все еще не держал меня своими руками.

Андрес открыл было рот, напомнив мне рыбок гуппи, втягивающих воздух вокруг себя, когда они выскакивают из аквариума, но я не дала ему заговорить. Я дернулась назад, отпрянув от него, и полагаю, что он, по всей видимости, был слишком удивлен, чтобы пошевелиться, из-за того, что у какой-то там «девчонки» хватило наглости дать ему отпор.

Гравий впился в мягкую поверхность моей пятки, и я отпрянула от Андреса, вращая бедрами, чтобы вырваться из его крепкого захвата, но он продолжал удерживать меня. И тут, я услышала звук рвущейся ткани. Четыре резких шага назад, и вот Андрес зажимает часть моей рубашки между пальцами. Я посмотрела вниз, приоткрыв рот и тяжело дыша, подавляя жгучий и острый гнев, от которого мне хотелось выцарапать глаза этому пьяному уроду, но заметила, что моя кожа открыта и виднеется моя тонкая нижняя рубашка.