— Ничего, Дэмпси, он ничего не успел сделать.

Когда выражение его лица не изменилось, я схватила его за руку, переплетя свои пальцы с его и оттянув их от своих плеч.

— Он пытался схватить меня и вцепился в мою рубашку, но… я… в общем, я хорошенько врезала ему в глаз.

Смех Дэмпси прозвучал внезапно, как вспышка молнии, заставляющая осветить самую темную ночь. Это был приятный звук, который я слышала не так часто, как бы мне хотелось.

— Ты ударила этого жирного придурка?!

— Дэмпси Симоно!

Он пожал плечами, не обращая внимания на то, как я сержусь на него за ругательства. Ну что с ним делать? До этого момента Дэмпси, вероятно, никогда не произносил вслух таких грубых слов.

— Но ведь это чистая правда. Сомневаюсь, что Господь будет возражать, если я назову лопату лопатой.

Смех, вырвавшийся у меня, был приятным облегчением, но не настолько приятным как то, название чему я не могла подобрать, когда он притянул меня ближе и позволил прижаться щекой к его груди.

Я могла бы сосчитать ритм своего дыхания и запечатлеть это внутри себя как мгновение, которое стало бы драгоценным воспоминанием, если бы когда-нибудь наступило время, когда мир погрузился бы во мрак, и мне потребовалось бы что-то напоминающее о той беззаботности, которую я когда-то ощущала. Тот момент с сильными руками Дэмпси вокруг меня стал бы самым ярким источником света в моих воспоминаниях. Он разделил бы тьму и сделал бы меня счастливой из-за вызванной им же слепой радости.

Неразумно было возлагать надежды на то, чего никогда не случится. Моя жизнь не была заколдована. Когда ты живешь здесь, и ты та, кем являлась я, кем когда-либо были все мои близкие, надежда была пустой затеей, в особенности тогда, когда по периметру наших жизней колыхалась беда. Как край дамбы перед прорывом, беспокойство надвигалось необратимо. Я знала это, потому что так было всегда, и никакие мечты, чтобы мы с Дэмпси исчезли из этого мира прямо сейчас, не удержали бы воду от разлива.

— Дэмпси… что, если он придет за мной?

Я произнесла это негромко, прижавшись к ткани его хлопчатобумажной рубашки. Она пахла свежестью, как будто он снял ее прямо с веревки.

— Не волнуйся об этом, Сьюки.

Он отстранился, приподняв мое лицо костяшкой пальца.

— Тебе никогда не придется беспокоиться о том, что кто-то причинит тебе боль, пока я рядом.

Он был таким милым. Возможно, немного глупым в отношении того, как все устроено, но Дэмпси точно был очень милым парнем. Он снова нахмурился, когда я покачала головой.

— Ты не можешь этого утверждать.

— Могу.

Мне понравилось то, как он склонил голову, словно множество мыслей крутилось в его голове в тот момент, и каждая из них проявлялась в движении его рта. И то, как он менял выражение лица с хмурого на улыбчивое и обратно на нечто среднее между ними. Он прикоснулся руками к моему лицу, удерживая мою голову неподвижной, как будто хотел убедиться, что я слышу и постигаю то, что он говорит до мозга костей. Я не могла дышать, когда он смотрел на меня так — очень серьезно и пылко. Один взгляд — и весь воздух был выбит из моих легких.

— Где бы я ни был, куда бы ни направлялся, я никому не позволю причинить тебе боль. Никогда.

Я хотела верить ему. В его словах была заключена истина, которую он произнес без единой нотки сомнения, отчего его глаза засветились, а высокие острые скулы стали ярко-розовыми. У него было красивое лицо, подходящее для фотографий, готова биться об заклад. Он был привлекательным и во всех отношениях приятным, но наивным что касалось того, как будут складываться в дальнейшем наши жизни.

— Я бы хотела верить в это.

Он продолжал держать мое лицо, а я смотрела на блеск его глаз, и на то, как тусклый свет проникает сквозь щели и промежутки в стенах вокруг нас и ярко отражается в его серых глазах.

— Думаю, было бы здорово, если бы кто-то всегда присматривал за мной.

— Я серьезно, Сью. От всего сердца.

Когда я снова покачала головой, его прикосновение стало более решительным, и Дэмпси притянул меня ближе, чтобы моя голова легла ему на грудь.

— Пока я дышу, я буду защищать тебя.

— Мне не нужно, чтобы ты защищал меня.

— Тебе может и нет, но это нужно мне.

Он обнял меня, прижимая к себе, и я почувствовала, как сильно и ровно бьется его сердце в груди, даря мне чувство защищенности.

— Почему?