Уиллоу потянулась к моему лицу, как будто это было для нее привычным и естественным. Тем, что она всегда делала. Она провела кончиками пальцев по моей нижней губе медленно и плавно, почти касаясь, и я не хотел, чтобы она останавливалась.

— Ничего такого, к чему я не привык, — сказал я, и мой голос перешел на едва слышный шепот. — Я уже давно так живу.

В выражении лица Уиллоу было что-то, чего я не мог прочесть. Немного грусти, немного растерянности — достаточно, чтобы она выглядела отстраненной и напряженной. Тем не менее, она продолжала водить пальцами по моим губам, и, хотя я прежде не допускал подобного, ее движения казались мне привычными и родными. Не задерживаясь на раздумья, я решил приглушить осторожность и сделать кое-что большее, для того чтобы не упустить момент.

— Ты должен поспать. Я могу попробовать…

Она прервалась, не сумев подавить зевок, и убрала пальцы от моего лица, но я схватил ее запястье и, прижав ладонь к своему рту, поцеловал ее руку.

Она была поражена даже больше, чем я.

— Нэш?

Ее голос был мягким и сладким, и, не прерываясь на осмысление, я потянул ее за руку, пока она не поднялась со стула.

— Иди ко мне, — сказал я, держа пальцы на ее запястье.

Это было глупо. Это было то, в чем я никогда не проявлял импульсивности — хватать женщину, которую я хотел, брать, требовать, но сейчас я поступал именно так. Я не спросил хочет ли Уиллоу придвинуться ближе, но даже несмотря на это мое легкое требование, она все же приблизилась ко мне. Такая теплая, безрассудная и не сомневающаяся.

После этого я уже ни о чем не просил. Она двигалась подобно легкому ветерку, почти не задаваясь направлением, но будучи уверенной и смелой. И, прежде чем я понял, что произошло, Уиллоу оказалась у меня на коленях, я положил руки ей на лицо, запустил пальцы в ее волосы, и она приоткрыла рот. Приглашение было таким сладким и чувственным, что я без сомнений принял его, целуя ее так, будто уже делал это раньше, словно мой рот и мой язык были знакомы с очертаниями ее губ и вкусом ее дыхания.

В тот момент до меня дошло насколько правильным был наш поцелуй. Аромат ее дыхания, тепло, распространившееся по моему лицу, и то, как оно согревало меня изнутри — все это казалось таким чертовски знакомым. Не само ощущение поцелуя с Уиллоу, а что-то более глубокое. Что-то, что я не мог определить, что-то похожее на воспоминание, запрятанное глубоко в моем сознании, скрытое и выжидающее своего часа.

Это было слишком хорошо, слишком правильно. И напугало меня до смерти.

И, прежде чем поцелуй завел нас дальше, побуждая действовать активнее и серьезнее, Микки открыл дверь на крышу, дав нам понять, что собирается заменить лампочки в наружных фонарях. Мы отпрянули друг от друга, хоть и неохотно, но подобно детям, которых чуть не поймали на месте преступления. Она покраснела и рассмеялась, а я прочистил горло и придержал для нее дверь, когда она уходила, не оглядываясь, но с легким покачиванием в походке, которое, как я знал, предназначалось мне.

И, черт побери, разве это не являлось идеальным завершением вечера? Не спрашивайте меня почему, но оно было чертовски идеальным. Даже то, как долго потом ощущался аромат ее духов.

И в кои-то веки я хорошо спал. Ну, по крайней мере лучше, чем в последнее время. Вот только когда я проснулся, мне показалось, что эта ночь была чем-то вроде видения, будто она принадлежала другому месту и времени, и все старые заботы и тревоги вновь нахлынули на меня.

Долгие годы я был сосредоточен, целеустремлен, дисциплинирован и всегда заглядывал наперед. В колледже я не болтался без дела, потому что, будучи стипендиатом, знал, что там нет места неудачам. В Массачусетском технологическом институте я старался доказать свою состоятельность, стремясь делать больше и быть более успешным, потому что именно этого от меня и ожидали. Теперь я работал над созданием самой лучшей программы и самого эффективного средства предоставления качественного продукта клиентам, с потенциальными инвесторами во главе, которые верили в то, что я пытался осуществить.

В моей жизни не было места для отвлекающих факторов. Не было места никому, кто заставил бы меня отклониться от плана игры. У меня не было времени на Уиллоу, как бы сладко она ни звучала, когда я ее целовал. Неважно, насколько мне понравилось, как она схватила меня за воротник, словно ей необходимо было удержать меня, прежде чем мы рухнем вниз.

Сегодня утром я вышел из дома и обнаружил на полу перед своей дверью маленькую белую коробочку с запиской:

«Спасибо за сон, помощь и.… все остальные очень хорошие вещи. Позволь мне отблагодарить тебя. Я не знаю, как реагировать и что вообще думать…».