Он спокойно берёт мясо и разрезает отточенными движениями.

- Вариант с детьми не прошёл бы. Когда женщина рожает, её фон слегка меняется, и это я отследил бы, дети райны должны быть только от того, кому она служит, во избежание споров. А с мужем? Нет, не интересовался.

И почему я ждала, что мои вопросы хоть немного его пристыдят? По-моему, ему доставляет какое-то тёмное удовольствие отрезать, что императорская семья берёт что хочет.

Я вздыхаю и тоже накладываю себе еды.

- Я первая женщина, которую вы кому-либо дарили?

- Ты у меня первая во многом.

Может, мне стоит принять, что он прилетел хотя бы здоровым и оттого каким-то особенно странным? Может, это и неплохо в целом для севера, для города, для меня?

Ставлю локти на стол.

- Ладно. Я изображала хорошую жену перед вашими подданными. Хотите, чтобы изобразила и перед вами? - Улыбаюсь и смотрю в льдистые глаза. - Добро пожаловать домой, мой принц. Вы выглядите хорошо. Надеюсь, вам лучше. Почему вы прилетели с утра?

Мужчина останавливает движение ножа и вилки. Пауза, которую он выдерживает, заставляет меня подумать, не перегнула ли я палку, не получилось ли… действительно нежно. Взгляд снова ловит мой - и чертовски долго не отпускает, и что-то клубится в нём, за ним, и есть что-то в новом движении головы.

- Просто разбил полёт на две части, - произносит он негромко. - Может, мне не терпелось увидеть, что ты здесь наворотила, птичка.

- А на остальное ответите? Давайте так. Вы расскажете, что с вами происходит - это не дело, но это важно. Мне нужно знать.

Новая пауза.

- Всё-таки поесть с тобой в удовольствие не получится. Я учту на будущее.

- Я и так ждала ответа неделю.

Вопреки словам, муж снова принимается за еду.

Мне, кстати, не кажется, что у него какие-то образцово благородные манеры - ест он почти как обычный человек из моего мира. Разве что с ножом обращается больно ловко.

Не вовремя я об этом думаю.

- Ладно. Что, с чего тебе начать? - снисходительно смотрит принц. - Я родился без тёмной магии, конечно. Но когда мне было семнадцать, мы разносили чёрное гнездо на границе тех времён, была большая битва - и меня там ранили. Неудачно. Когда тёмная магия добирается до твоей внутренней искры, ты либо сходишь с ума, либо умираешь в муках. Говорят, я попробовал оба варианта, но во-первых, силе моей искры завидовала вся империя. Во-вторых, я был вторым наследником престола, так что меня уж попытались спасти.

Не думаю, что ему нравится это рассказывать.

Но говорит он спокойно, на последних словах разламывая хлеб уверенным движением.

- Что с вами сделали? - У меня так спокойно не получается.

- Несколько старейшин предложили запереть тьму, отделить от остальной моей силы. Мне поставили печати, которые ты имела удовольствие видеть. И они работают. Правда, не идеально. Каждый раз, когда я колдую, в мою магию рискует пробиться немного темноты. Она копится, как грязь в колесе. Понятно?

Киваю: да, конечно. Но он как будто даже удивлён немного, что мне понятно.

- Но вы же один из лучших магов. Вы колдуете направо и налево.

Теперь мужчина, потянувшийся за кружкой с медовым отваром, останавливает руку.

- Как ты меня назвала? - произносит так ласково, что я невольно прочищаю горло:

- Вы - лучший маг империи.

- Иногда я сдерживаюсь, - изгибает губы принц. - Что ещё? Есть и небольшие преимущества. Со временем я понял, что раз у меня есть доступ к тёмной силе, я могу использовать её. Правда, обычно это загрязняет искру ещё сильнее. И удобней всего Дредгару: всегда можно отослать меня в новую дыру, обосновав тем, что тут нужны уникальные таланты.

Я понимаю, что держу вилку в воздухе уже пару минут - и просто убираю её прочь. Складываю руки на столе.

- Вы так разобрались с гарпиями?

- Верно.

С холодом вспоминаю, как те падали на землю! Неужели он правда залез в эту тёмную силу, чтобы помочь мне? А ещё… тушил сани, хотя сначала не хотел.

А с другой стороны - парализовал меня при первой встрече, просто так, чтобы показать власть! Разгонял тучи без особого смысла. Он, видимо, просто действительно… маг, до мозга костей.

Каково это - когда к главному, чем ты занимаешься в жизни, примешивается постоянное… я даже не знаю, как это описать! Риски? Боль? Зачем я об этом думаю?

- А как это связано с Тёмным богом? - следующий вопрос получается тише, хоть я и не хочу.

- Люди верят, что вся Тьма связана с ним. Я верю тоже.

- И вы ещё можете сойти с ума, как те птицелюди?

- В теории? Да. Но печати должны убить меня раньше.

Мне не нравится этот выбор слов.

- Насколько ваше состояние опасно для вас самого?

Мужчина молчит всего с секунду. Пожимает плечами:

- Десять лет назад маги из коллегии сулили, что я проживу пять. Сейчас обещают ещё пару лет, и я боюсь, их прогнозы стали точнее.