Через несколько минут мы подъезжаем к итальянскому ресторану. У входа — пара фотографов, как будто случайно. Конечно.

— Я высажу вас за углом, Катя, — спокойно говорит Андрей.

— Хорошо.

Машина поворачивает, останавливается.

— Заходишь в «Белла Донна», — напоминает Илья. — Говоришь, что ты гостья Мельникова. Тебя ждут.

— Поняла.

Я тянусь к двери, но Илья притягивает меня обратно и целует еще раз — так, что у меня колени становятся ватными.

Я невольно бросаю взгляд на Андрея, — тот смотрит строго вперед, будто ничего не существует. Стыдно. И смешно. И горячо.

Я вырываюсь из поцелуя, торопливо выхожу и почти бегу к ресторану.

Хостес улыбается:

— Добрый вечер!

— Добрый! Я… гостья Ильи Мельникова.

Улыбка у нее чуть «дежурная», взгляд быстро пробегается по мне сверху вниз.

— Конечно. Пройдемте.

Она ведет меня через зал, потом по коридору, открывает двойные двери, — и я замираю. Комната отдельная. Камина нет, но есть свечи, мягкий свет, теплое дерево, будто маленькое шале. Как в Красной Поляне на богатой базе отдыха, только я там никогда не была. Но почему-то уверена: выглядело бы именно так.

— Вам принести что-нибудь, пока вы ждете? — спрашивает она, забирая пальто.

Я сглатываю. Мне срочно нужно перестать нервничать.

— «Маргариту», пожалуйста. И… — я делаю паузу и решаю: плевать. — Текилу. Одну.

Хостес приподнимает бровь.

— Поняла.

— И… — я вздыхаю. — Две.

Она улыбается шире, будто мы с ней на одной стороне.

— Поняла. Быстро?

— Пожалуйста, — почти прошу.

— Ясно. «Одна из таких ночей». Сейчас.

Она уходит, а я оглядываюсь и вдруг думаю не то, что нужно думать. Сколько женщин он приводил сюда?

Дверь открывается, и Илья входит так, будто это его дом. Улыбается, наклоняется и целует меня, прежде чем сесть.

— Привет.

Он сегодня слишком близкий. Слишком… свой. Я пытаюсь улыбнуться спокойно, но получается нервно.

Появляется официантка с подносом — «маргарита» и два шота. Я почти успеваю облегченно выдохнуть, но тут понимаю: Илья уже здесь. Ладно. Все равно.

— Ваш заказ, — говорит она и ставит все передо мной.

Илья смотрит на шоты и усмехается.

— Жажда?

— Немного, — бурчу я и делаю большой глоток «маргариты».

Он поворачивается к официантке:

— Бутылку красного. Барбареско, девяносто шестой, если есть.

— Конечно, — отвечает хостес и уходит.

Илья наблюдает за мной, подпирая подбородок рукой. Спокойный. Расслабленный. Как будто он не тот человек, который может одним взглядом выбить у меня почву из-под ног.

— Нервничаешь? — спрашивает он.

— Чуть-чуть, — признаюсь я и тянусь к шоту.

— Чем помочь?

— Дай текилу, — выдыхаю я.

Он подает мне рюмку. Я выпиваю быстро и чувствую, как по телу разливается горячее тепло.

Илья улыбается уголком губ.

— Смелая.

— Это не смелость, это выживание, — отвечаю я и тянусь за второй.

Он подает и второй. Я выпиваю — уже легче дышится.

Официантка возвращается с вином, наливает Илье на пробу. Он делает глоток.

— Отлично. И… пожалуйста, оставьте нас. Если что-то понадобится, позову.

Официантка кивает, и я ловлю у нее на лице едва заметную улыбку: она все понимает.

Мы остаемся одни. Илья двигает мой стул ближе — одним резким движением, будто ставит меня туда, где ему нужно.

— Так лучше.

Его ладонь ложится мне на бедро поверх ткани платья. Просто ладонь, но от нее у меня в голове щелкает.

— Я хочу к тебе прикасаться, — тихо говорит он.

— Ты слишком… тактильный, — шепчу я, пытаясь звучать легко.

— А ты слишком… желанна для прикосновений, — отвечает он, и его взгляд падает на мои губы.

Он берет мое лицо в ладони, будто это нормально, будто мы не в ресторане, будто весь мир не имеет значения.

— Что ты делала, пока меня не было?

— Да ничего… — слова вязнут. Как вообще говорить, когда на тебя смотрят так?

Илья наклоняется к моему уху, и от его дыхания у меня по рукам бегут мурашки.

— Скучала?

— А ты? — выдыхаю я ему навстречу.

Он улыбается почти лениво.

— Каждый день.

От этого «каждый день» у меня внутри все дрожит.

Илья берет мою руку и кладет себе на живот чуть выше ремня. И я понимаю все без слов: он не шутит, он реально ждал.

— Придется наверстывать, — говорит он низко.

Я смотрю на него и вдруг понимаю, что у меня нет сил делать вид, будто я не хочу.

— Ты собираешься… — я глотаю воздух. — Ты правда такой?

— Я такой, — спокойно говорит он. — И я беру то, что хочу.

Он наклоняется ближе, его пальцы чуть крепче сжимаются на моем бедре.

— Но ты сама решаешь, Катя. Всегда.

Я моргаю. Это неожиданно.

Илья смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде нет спешки. Есть только уверенность и голод, который он даже не пытается скрыть.

Я выдыхаю, пытаясь удержаться на грани адекватности.