Ее глаза цепляются за мои.

— Я бы… я бы вообще отдала тебе все что угодно, — голос дрожит. — Если бы ты просто подпустила меня к себе.

И в этот момент в ее глазах появляются слезы. Впервые после смерти родителей я вижу ту самую Элю — девочку, которая когда-то была просто доброй.

Горе ломает людей по-разному. И оно точно изменило ее. Это не она настоящая. Я хочу верить, что не она.

— Я люблю тебя, Эля, — говорю я тихо. — И что бы ни случилось, я все равно буду любить. И я сделаю все, чтобы ты получила помощь. Настоящую.

Она резко втягивает воздух, будто не ожидала.

Я встаю и разворачиваюсь к выходу.

— Катя, — окликает она.

Я оборачиваюсь.

— Можешь… — она сглатывает. — Можешь прислать мне фотографию в свадебном платье?

Я улыбаюсь сквозь слезы и киваю.

— Хорошо.

Я выхожу. У нас впереди тонна боли и работы. Но я не из тех, кто сдается.

Илья

Тост. Я поднимаю бокал и смотрю на свою жену — на мою Катю: она сидит рядом, красивая до невозможности. Мы теперь муж и жена. Белый шатер стоит прямо на территории «Зачарованного». Вокруг — озеро, огоньки, деревья. Рядом мои братья. Здесь наши самые близкие: пятьдесят человек — друзья и семья.

— Екатерина, — улыбаюсь я. — Моя Катенька.

— Ну, все, — слышу, как Кирилл шепчет Тимуру, — понеслось.

Тимур фыркает и смеется, уже понимая, к чему я веду.

Я ловлю Катин взгляд и чувствую, как меня накрывает.

— Я могу трепаться всю ночь о том, какая ты красивая, умная, теплая и настоящая, — говорю я.

Она тянется ко мне и целует мою руку — прямо там, за столом, не вставая. У меня дыхание сбивается.

— Я могу рассказывать, как я любил тебя издалека еще до того, как мы познакомились. Как будто нас свела судьба. Как будто ты всегда была моей…

Катя улыбается, и у меня в горле встает ком.

— Но это все не главное, — выдыхаю я и делаю паузу. Глупо, но меня реально распирает от эмоций. Я прочищаю горло и пытаюсь не выглядеть размазней. — Главное то, что просыпаться рядом с тобой каждый день… — я сглатываю, — это причина, почему я вообще здесь. Почему я живу.

Ее глаза блестят. У меня тоже сейчас потекут, честно.

Я поднимаю бокал выше.

— Я хочу, чтобы вы подняли бокалы за мою жену. За Катю.

— За Катю! — взрываются голоса вокруг.

Сумерки. Я стою под огромным дубом, на ветках — гирлянды огоньков. Рядом со мной Тимур, Ярослав и Кирилл. Катя танцует с Борей, и это лучший день в моей жизни. Без преувеличений.

И тут к нам подбегает Пашка — младший сын Тимура. Он весь красный, запыхавшийся, глаза огромные. Показывает куда-то в сторону загона.

Тимур морщится.

— Ты чего? Что случилось?

— Я… ну… сделал одну штуку.

— Какую еще штуку? — Тимур прищуривается.

— Я же говорил, — бурчит Ярослав себе под нос, — он сейчас скажет.

— Какую штуку, Паша? — Тимур уже спрашивает жестче.

Пашка тычет пальцем в сторону старшего брата.

— Гоша сказал «на слабо».

Тимур медленно поворачивает голову.

— Паша… — тихо. — Что. Ты. Сделал.

Пашка показывает на дальний загон.

Тимур хватает его за руку и тащит туда, а мы остаемся и продолжаем болтать до тех пор, пока издалека не раздается нечеловеческий крик Тимура. Такой, что у меня по спине бегут мурашки.

— А-а-а-а!

Мы все одновременно оборачиваемся.

— Что за… — Кирилл выдыхает.

И мы видим, как снизу, с бешеной скоростью, на нас несется баран Лютик — рогатый, здоровый, как танк, а перед ним на всех парах улепетывают Тимур с Пашкой.

— Гоша! — рявкает Ярослав так, что перекрывает музыку. — Ты что натворил?!

— Я не думал, что он реально откроет калитку! — орет Гоша в ответ, пятясь. — Все знают, что «на слабо» нельзя соглашаться!

Гости визжат и разбегаются, баран несется к нам, а потом вдруг тормозит, отвлекается и с размаху начинает бодать дерево. Глухие удары разносятся по поляне, как гром.

На секунду кажется, что все, выдохнули. Но нет.

Лютик разворачивается… и несется прямо на Даню.

БАМ — и Даня эффектно улетает в сторону, как в замедленной съемке.

— Капец! — морщится Ярослав.

Гости снова орут и спасаются кто куда.

— Илья! — кричит Катя. — Сделай что-нибудь!

Кирилл смотрит на это секунду, а потом начинает ржать так, что сгибается пополам.

— Лучшая свадьба в истории!

Тимур бежит, зажав Пашку под мышкой, как мешок с картошкой.

— Все в стороны! — орет он. — Эта штука убивает!

Я сжимаю челюсть так, что скулы болят.

— Гоша… — выдыхаю я сквозь зубы.