Райан опасливо подполз к отключенному инфильтратору и вытянул из окровавленных пальцев робота желанную плазменную винтовку Вестингауз МЕ-25. Внешне она походила на два больших совмещенных друг над другом пистолета из-за двух стволов, размещенных в вертикальной плоскости и необычного устройства батареи в виде магазина, вставляющегося позади рукоятки.

Забрав оружие инфильтратора, Коннор удивился:

— Тяжелое.

В это время ночное небо над мертвым лесом окрасилось огненной вспышкой. Громоподобный вой прокатился над облаками. Подобно охваченному пламенем дракону из человеческих легенд, по небосклону спикировал поврежденный тяжелый перехватчик НК Икар. Он разваливался на куски.

— Уходим! — схватив Райана за плечо, побежал Т-850.

Не успел Райан обрадоваться, что Вэл сразила Икар, как вдруг сообразил, что его обломки летят сюда!

Рысью помчались через дорогу, миновали развалины домов и спрыгнули с пригорка, где ландшафт уходил кроту вниз. Прокатившись кубарем несколько футов по сырому грунту, они затормозили и замерли.

Оглушительный рокот горящих двигателей нарастал, начав резонировать в груди. Неповоротливой тяжелой громадиной Икар обрушился на руины городка. Взрыв сотряс всю округу. А гигантские горящие куски металла на бешенной скорости проскочили дорогу и покатились по лесу недалеко от Райана и Терминатора.

Райан осторожно пополз вверх по пригорку и выглянул.

Всё было залито огнем. И посреди этого огня спокойно шагал изящный женский силуэт. Знакомый и неповторимый. Огонь её не брал, лишь мерцал зеркальными отсветами в переливающихся деталях феррофлюидной одежды.

Оружие на руке Вэл трансформировалось в обычный рукав костюма.

Она искала взглядом Райана.

— Вэл! — крикнул он ей.

Увидев его, она с облегчением выдохнула:

— Райан!

Никакого физиологического дыхательного рефлекса в этом не крылось. Вэл лишь осознала, что может за него больше не волноваться. Коннор цел. И сложная цепочка нейронных процессов раскрасила эту информацию в эмоции.

— Как ты? — друг друга спросили они, идя навстречу.

— Мы завалили инфильтратора и я раздобыл винтовку! — радостно похвастался Райан.

— А я... — Вэл оглядела горящие вокруг обломки Икара.

— Да... вижу, круто!

Райан хотел было обнять Вэл, но она его остановила:

— Не подходи ближе, я раскалена.

Коннор и правда почувствовал идущий от неё жар. Воздух вокруг неё плыл как мираж в пустыне. Атмосферная влага поднималась над ней паром.

Райан вдруг осознал, что Вэл говорит медленнее, чем обычно. То ли она истратила запас энергии, то ли перегрев вредил её электронике.

— Повреждения есть? — спросил Райан.

— Нет.

— Ты выглядишь уставшей.

— Системы стабилизируются после остывания.

— А... вот, как... ну ладно... а Хиггс и Гир? Видела их? Они живы?

— Видела. Должны быть живы. Чтобы найтись на местности солдаты выходят к общей отличительной точке. Место падения Икара идеально подходит. Они направятся сюда.

— Я их дождусь, — твердо сказал Райан и оглянулся к терминатору.— Это не обсуждается.

— Хорошо, — согласился Т-850.

Райан вернулся к склону и устало опустился на землю. Он устроился, удобно подложив вещь-мешок под голову, и любовался теперь редкими звездами, проглядывающими в чернильно-черных прорехах облаков. Довольный, что они выжили. И отягощённый в глубине души осознанием, что остальной путь им предстоит проделать пешком.

Терминатор стоял в стороне на стреме, высматривая врагов.

Вэл тоже спустилась на лесной склон, села неподалеку и поставила взгляд прямо. На горизонт. Где-то там, в нескольких милях отсюда, шел бой. Вспышки артиллерийских залпов засвечивали небосклон. Там сейчас погибали люди, сражаясь за себя, за близких и за всё человечество.

— Ты что-нибудь чувствуешь, думая о том, что там сейчас творится? — поинтересовался Райан.

— Осознаю, что есть поводы что-либо чувствовать по поводу боевых действий, но сознательно блокирую эмоциональную оценочную функцию. А ты?

Райан задумался.

— Я, наверное, да. Знаешь, люди тоже умеют блокировать эмоциональную оценочную функцию. И многие так выживают. Но я то ли не умею, то ли не хочу. Мне печально. И немного страшно. Наша переделка только завершилась. А их в самом разгаре. Кто-то из солдат, кто проснулся сегодня утром, больше не увидит рассветов. Кто победит в том бою, машины или люди, это еще большой вопрос. И в целом... я теперь всё время думаю о твоих словах. Что люди вымирают. Такое лишает слов. В это отказываешься верить. Хотя видишь собственными глазам, как оно происходит. Я боюсь, что у нас не получится это изменить.

Вэл слушала Райана внимательно, с любопытством, с необычным надломом во взгляде. И задала странный проницательный вопрос:

— Ты примеряешь смерти неизвестных тебе людей на себя?

— Не знаю... возможно. А что?

Вэл подумала и выдала довольно протокольный ответ:

— Твои мысли неорганизованны. Ты пытаешь разом решить все проблемы. Нужно концентрироваться на чем-то одном. И умерить эмпатию. Тебе она лишь мешает.