Карно забрался в экипаж, пока десять человек его свиты обеспечивали придворному псионику почетный эскорт.

— Ваше Благородие, я счастлив наконец-то познакомиться со столь великим человеком, как вы. Я уверяю вас, что я самый верный и преданный сторонник госпожи Ильмадики среди всей старой знати…

Килиан бросил на него безразличный взгляд и ничего не сказал. Маврон слегка смешался, обескураженный такой реакцией, но все-таки продолжил:

— Я уверяю вас, что вы не пожалеете о нашем сотрудничестве. Я…

— Я пожалею, если буду дальше слушать вашу болтовню, — прервал его ученый, не отвлекаясь от книги, — Вы можете ехать молча… сэр?

По мнению адепта, этому рыцарю не следовало даже произносить слова «верность» и производных от него. Он на каждом углу трубил о своей поддержке Ильмадики, потому что почуял от этого выгоду. Но внутренне он не был верен даже себе, что уж говорить о ком-либо еще.

А главной причиной, по которой это вызывало такое раздражение, было то, что старый граф Карстмеер являл собой полную противоположность ему. Килиан не был знаком с ним лично, но знал, что у графа репутация человека чести. И сколь бы ни считал Килиан эту честь совершенной глупостью, но вызывала она куда больше уважения, чем абсолютная беспринципность того, кем предлагалось заменить графа во имя единства страны.

Того, кто не заслужил этого ничем, кроме умения сориентироваться в ситуации.

— Конечно, Ваше Благородие, — закивал рыцарь, — Не смею отвлекать вас.

Интересно, был бы он столь подобострастен, если бы встретился с Килианом, когда тот еще был простым студиозусом-бастардом? Разумеется, нет. Думалось скорее юноше, что этот Маврон занял бы одно из первых мест среди его обидчиков. Такие, как он, с охотой пресмыкались перед теми, кто выше, но с еще большей охотой топтали в грязь тех, кто ниже. Просто чтобы почувствовать свою значимость. Почувствовать, что их унижение было не напрасно.

С точки зрения феодальной лестницы, если его маленькая интрига увенчается успехом, то Маврон окажется выше Килиана. Но это в теории. Новая знать стояла выше старой из-за благосклонности Ильмадики, — в этом был один из главных факторов риска в отношении идаволльской знати.

Одна из главных причин, по которым их ненавидели.

Нет, этот спутник положительно раздражал и без того не отличавшегося милым характером адепта. Особенно когда он стал внимательно следить, как Килиан, закончив с картой, достал из сумки свинцовый шарик и Повысил его до золотой пыли, получая необходимую энергию на контроль вероятностей.

— Скажите, сэр Маврон, — спросил адепт, — Насколько надежны ваши люди?

— Вы обижаете меня, господин барон, — всплеснул руками рыцарь, — Вы можете доверять им, как мне самому!

— Я не назвал бы это комплиментом, — чуть усмехнулся Килиан, — Но я понял, что вы пытались сказать.

Ссыпав золотую пыль в мешочек, он сотворил характерный жест, напоминающий тасование карт. Он нашел до сложности простое решение головоломки, — хотя еще до сегодняшней беседы с Ланой ни за что не рискнул бы ему последовать.

— В таком случае, мы меняем план.

Глава 7. Правда стали

«Господи, как же я ненавижу такие задания…»

Больше всего на свете Далтон не любил спасать тех, кто этого не хочет. Когда спасение начинает сближаться с похищением, результат сочетает недостатки того и другого. Обычно идаволльская разведка предпочитала привлекать для такой работы наемников со стороны.

Но сейчас такой возможности не было. Лишь меньшая часть агентов сохранила верность прежнему руководству, и теперь им приходилось действовать в режиме повышенной секретности.

А значит, делать самим всю грязную работу.

«Карстмеер дурак, если думал, что при такой охране его дочь в безопасности»

Под покровом ночи Далтон и его люди проникли в замок. Без малейшего труда: по мнению Далтона, с этим справились бы и полные дилетанты. Пробрались они и в покои леди Селесты. Девчонка проснулась лишь тогда, когда Далтон закрыл ей рот ладонью.

«Все было бы проще, если бы его хотя бы предупредили»

Девчонка, кстати, симпатичная. Светловолосая, белокожая. Большие зеленые глаза и пышная фигура.

А еще она оказалась на удивление сообразительной. Не стала истерить или пытаться вырваться, не стала бороться с шестью мужчинами, каждый из которых гораздо сильнее её.

Покладисто пошла с ними, выжидая момент сбежать.

Вниз, вниз. Всю дорогу на первый этаж Далтон ожидал, когда же что-то пойдет не по плану. Сейчас они наткнутся на неучтенный пост охраны. Или на людей короля, пробравшихся в замок втайне от них. Или еще что-то.

Но этого не произошло. Выкрасть леди Селесту оказалось даже слишком легко.