— Я же просила не называть меня так, — вздохнула чародейка.

— Конечно, госпожа, — если бы Лана не чувствовала магию, никогда не догадалась бы, что перед ней человек с промытыми мозгами, настолько естественно смотрелась озорная улыбочка.

Еще в первый же день после отъезда Килиана поинтересовалась Лана, почему Кэт зовет ее госпожой. Ответ ничего не прояснил: служанка сказала лишь, что «слуги всегда должны быть проницательнее хозяев».

— Я хотела спросить тебя, — вернулась к теме чародейка, — Ты ведь не сидишь безвылазно в доме. Может быть, ты слышала что-нибудь о том, что происходит во дворце? И вообще в стране?

— Конечно, — охотно закивала собеседница.

— Тогда расскажи мне.

Холст с недописанным пейзажем был на время оставлен в покое. Иоланта приготовилась слушать.

— Люди очень беспокоятся о судьбе королевы, — поделилась Кэт, — Никто не видел её с тех пор, как не стало Его Светлости. Говорят, что она тяжело больна или слегла от горя. А некоторые рассказывают, что и вовсе ее уже нет в живых.

На секунду сердце Ланы тронул страх за подругу, но десятым чувством чародейка знала, что это неправда. Лейла жива.

Только рада ли этому она сама?

— Рано или поздно Амброусу придется показать ее людям, — заметила Лана.

Кэт кивнула:

— Многие уже ропщут по этому поводу. Официально было объявлено, что все слухи о ее смерти распускает бежавший шпион Роган Д’Висс, чтобы очернить короля. И что каждый, кто повторяет их, пособничает Иллирии.

Роган… Иллирийский посол обещал спасти её от казни. Но так и не спас. Даже не попытался. Лана думала, что он предал ее, разменял, как пешку. Но бежавший шпион?..

— А что там с Роганом?

— Йоргис Вальдемар, новый глава тайной стражи, пытался арестовать его за шпионаж, — охотно поделилась Кэт, — Он в ответ выбил его из седла и затерялся в толпе. Теперь Вальдемар рвет и мечет, и обещает лично четвертовать мерзавца.

Против своей воли Лана улыбнулась. Если Рогана не поймали сразу, — значит, не поймают. Конечно, она не знала этого Вальдемара, но… Тот, кто был способен справиться с этим, не обещал бы, а сделал.

Люди способные на поступки, никогда не разбрасываются обещаниями.

— А как в целом? — спросила чародейка, — Как изменилась жизнь с приходом «новой знати»? К лучшему или к худшему?

— В целом… — задумчиво протянула служанка, — Никак. Или почти никак. Изменилось имя на троне. Изменился Бог в Небесах. Но для простого человека то и другое равно далеко. Простых людей не волнует, кто там правит: важнее, чтобы репа уродилась и корова удой давала. Разве что…

Она замолчала.

— Разве что — что? — уточнила Лана, — Договаривай; я знаю, что мне это не понравится.

— Люди боятся, госпожа. Ходят слухи, что господин Килиан своим колдовством превращает людей в безвольных рабов.

Ну, еще бы они не боялись. Лана искренне недоумевала, как Кили, будучи отнюдь не глупым человеком, мог надеяться, что правда не выйдет наружу.

— Эти слухи правдивы, — сообщила она, — Ты сама…

— Я знаю, — быстро кивнула Кэт, — Он использовал это на мне. Я как раз не боюсь. Моя жизнь и так была жизнью слуги. Ничего не изменилось. Твоя жизнь — другая. И если тебе будет грозить та же участь, я буду защищать тебя.

— Спасибо… — несколько растерянно ответила чародейка, — И ты пойдешь ради этого против своего господина? Нарушишь его волю?

— Нет, — пожала плечами служанка, — Я не нарушу его волю. Я нарушу его приказ.

Лана поняла, что склонность Килиана говорить загадками поистине заразна.

Вид железных легионов, маршировавших в ногу, восхищал и опьянял. Опьянял силой, опьянял властью. Ощущением того, что отныне именно он, король Амброус, решал судьбу Идаволла, — а в перспективе и всего мира.

Вооруженные винтовками Дозакатных, закованные в доспехи из сплавов, созданных магией Ильмадики, легионеры были грозной силой на поле боя. Но гораздо важнее было не то, что снаружи, а то, что внутри.

Еще недавно Амброус не поверил бы в возможность сделать профессиональных солдат из случайных крестьян и горожан, пригнанных под ружье, как скот. Не верил он в это ровно до тех пор, пока брат не преподнес ему поистине королевский подарок, — подарок, подлинный потенциал которого для бедного глупого Килиана оставался загадкой.

Брат не использовал и малой толики той силы, которой обладало его изобретение. Но Амброус был умнее… Что, впрочем, было более чем закономерно. Учиться править можно только у правителей. Не дадут книги истинного государственного мышления.