И тут произошло весьма нечто странное. Она увлечённо рассказывала про этих нелепых крылатых львов и как бы совершенно невзначай уронила небольшую кожаную сумочку себе на колени. Тихо, едва слышно щёлкнула золотая застёжка. Мать опустила глаза и полезла внутрь, делая вид, что ищет носовой платок или поправляет сбившиеся перчатки. А затем, почти змеиным движением она протянула мне крошечную записку.

Я не дрогнул. Моё лицо осталось каменным маской, ни один мускул не выдал удивления. Мои руки давно привыкли шинковать скользкий лук вслепую на бешеных скоростях, когда один неверный миллиметр стоит тебе куска фаланги. Поэтому пальцы сработали на чистом автомате. Я забрал бумажку, сделав вид, что просто одёргиваю манжет.

Женщина снова подняла голову и ровным тоном заговорила про вычурную лепнину на фасадах и историческую ценность очередного соседнего особняка. Я опустил глаза и осторожно развернул листок, пряча его в тени от салонного зеркала заднего вида.

«Нас слушают. Доверять нельзя никому, даже водителю. Мы едем в единственное безопасное место. Я всё объясню. Ради Насти, играй свою роль. Твоя жизнь зависит от этого».

Я прочитал короткий текст дважды, чтобы мозг зафиксировал каждую букву. Упоминание Насти сработало безотказно. Младшая сестра была моим главным смыслом в этом безумном, насквозь фальшивом магическом мире. Ради её спокойствия и безопасности я был готов голыми руками свернуть шею надменному графу Яровому и сжечь этот чопорный холодный город дотла.

Эти несколько наспех написанных строчек перевернули всё с ног на голову. Картинка в голове резко поменялась, а фокус сместился. Моя мать оказалась вовсе не просто сбежавшей столичной стервой, вдруг решившей поиграть в счастливую семью. Она была загнанным в угол игроком, который прямо сейчас ведёт свою собственную войну на выживание. И молчаливый водитель спереди был не её верным слугой, а приставленным конвоиром.

Мой гнев никуда не делся. Он просто ушёл глубоко внутрь, осел на самое дно, уступив место холодному расчёту. Я внезапно стал союзником поневоле в чужой и опасной партии. Глубоко внутри, под толстым слоем накопившейся усталости от всех этих Алиевых, Яровых, магических интриг и покушений, проснулся старый добрый Арсений. Тот самый хладнокровный московский шеф, который обожал вытаскивать безнадёжные провальные банкеты, жёстко строить расхлябанный персонал и решать невыполнимые задачи в условиях жесточайшего цейтнота.

Я смял записку в кулаке и сунул руку в карман брюк. Теперь я смотрел в окно на проплывающие мимо помпезные дворцы совершенно иначе. Мой взгляд стал хищным, цепким и анализирующим. Я внимательно оценивал наш маршрут, запоминал все повороты, отмечал возможные пути отхода, ширину проезжей части, удобные точки для засады или отступления. Я снова вышел на смену. Только теперь вместо тесной жаркой кухни у меня была целая столица Империи, а цена малейшей ошибки измерялась не испорченным соусом, а нашими жизнями.

***

Мы ехали довольно долго. Я уже начал понемногу привыкать к убаюкивающему гулу мотора и теплу салона. Внезапно машина свернула с широкого, ярко освещённого проспекта. Мы въехали в мрачный лабиринт узких улочек. Здесь не было богатых витрин ресторанов и роскошных дворцов. Обычные старые обшарпанные дома, плотно прижатые друг к другу, словно замёрзшие нищие в очереди за похлёбкой. Грязные серые сугробы высились на обочинах, облупившаяся краска свисала с сырых стен, кривые ржавые водосточные трубы покрылись льдом. Это была изнанка парадного Петербурга.

Автомобиль затормозил, и я инстинктивно подобрался, напряг мышцы, приготовился к любому развитию событий. К внезапной стрельбе, к новой порции убойной вражеской магии, к встрече с самим Императором или его палачами. Но за тонированным окном не происходило ровным счётом ничего примечательного. Мы стояли перед обшарпанной, неприметной аркой. Вокруг не было ни единой живой души, только колючий ветер гонял мелкий мусор по подворотне.

Водитель молча, словно запрограммированный голем, вышел из машины, неспешно обошёл длинный капот и открыл дверь с её стороны.

— Приехали, — тихо сказала мать.

Я вылез следом за ней на улицу и поёжился от холода. Ледяной ветер моментально забрался под куртку. Моя голова шла кругом от десятков невысказанных вопросов. Что за единственное безопасное место может прятаться в этой серой, забытой богом подворотне прямо в сердце сияющей магической Империи? И кто на самом деле устроил на нас полномасштабную охоту?

«Рецепт выживания в этом мире предельно прост. Если не знаешь, что именно лежит у тебя в тарелке, сначала хорошенько понюхай, а потом уже режь. И главное, всегда держи свой нож остро наточенным».

Глава 4

Моя мать повернулась к водителю. В её взгляде на секунду скользнуло нечто пугающее. Нечто холодное и хищное.

— Забудь этот адрес, — произнесла она тихим, но пробирающим до костей голосом. — Забудь наши лица. Иначе я лично вырву твои воспоминания. Вместе с глазами.