Этой секунды мне с лихвой хватило. Профессиональная кухня учит не только шинковать лук. Она учит действовать в аду, когда вокруг тебя двадцать кипящих заказов, а официант орёт, что у него горит подача. Я выхватил из приоткрытой дорожной сумки то, с чем никогда не расставался — мой личный нож. Удар был коротким и точным, как укол шпагой. Я не метил в сердце или горло, это грязно и неэффективно. Я просто сделал то, что делаю на кухне каждый день — отделил мясо от кости. Лезвие легко прошло сквозь ткань и перерезало сухожилия на руке врага. Его отравленный клинок со звоном ударился о пол. А затем с размаха врезал ему по челюсти локтем снизу вверх. Глухой, сочный удар, аж зубы клацнули. Тело убийцы обмякло, как мешок с картошкой, и рухнуло мне под ноги.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Двое других нападавших уже лежали на полу, туго связанные ремнями от багажа. Макс прислонился к стене, тяжело дыша, из разбитой губы у него текла тонкая струйка крови. Он вытер её тыльной стороной ладони и посмотрел на меня. В его взгляде больше не было ни капли снисходительности. Там было что-то похожее на глубокое, настоящее уважение.

— Ты шеф-повар или чистильщик? — хрипло спросил он, сплюнув сгусток крови на пол.

Я спокойно присел на корточки и вытер лезвие ножа о штанину поверженного убийцы.

— Профессиональная кухня в час-пик — это та же война, Макс, — философски заметил я, поднимаясь. — Я просто привык разделывать другое мясо. И терпеть не могу, когда без спроса лезут на мою территорию с грязными ножами.

Остаток ночи мы провели без сна. Поочерёдно дежурили у выломанной двери, вслушиваясь в каждый шорох. Макс молчал, но это было уже другое молчание. Не молчание надзирателя, а молчание сослуживца, который внезапно понял, что его напарник — не беспомощная овца на заклание.

Охрана поезда была в шоке, когда к ним заявился побитый Макс. А уж как они суетились, таща связанных бандитов в другое купе — надо было видеть. Конечно, я волновался, что они могут сбежать. Уверен, охрану легко подкупить. Вот только я видел, как смотрел на них Макс, и знал, что его «корочка», которую он сунул под нос старшему, явно сделала свою дело, и бандиты никуда не денутся. По крайней мере, до того момента, как мы приедем в столицу.

Утром поезд, устало, медленно вполз под громадные стеклянные своды вокзала. За окном проплывала совершенно другая реальность. Имперская столица давила своим масштабом, властью и холодной, высокомерной красотой. По перрону сновали дамы в дорогих мехах и господа в костюмах, их багаж несли слуги. Вдоль путей, как статуи, стояли высокие, статные полицейские в красивой тёмно-синей форме с золотыми галунами. На секунду я почувствовал себя провинциалом, впервые попавшим в большой город. Но я быстро задавил это глупое чувство. Я приехал сюда не как проситель. Я приехал за ответами.

Мы вышли из вагона на морозный воздух. Толпа тут же поглотила нас, закружила в водовороте звуков и запахов. Пахло дорогими духами и свежей выпечкой из вокзальных булочных. Макс уверенно повёл меня сквозь людской поток, направляясь к дальней, почти безлюдной части перрона.

И я её увидел.

Она стояла одна, в стороне от суеты, но вокруг неё было невидимое пустое пространство, которое никто не смел нарушить. Я чувствовал цепкие взгляды охранников в штатском, которые мастерски сливались с толпой. Она была высокой, её фигуру облегало дорогое тёмное пальто. Лицо полностью скрывали широкие поля шляпы и плотная чёрная вуаль. Точно такая же, как в моём ночном кошмаре.

Я подошёл вплотную. Несмотря на весь мой цинизм, на опыт прошлой жизни, на стальную выдержку, выкованную на адских кухнях, я почувствовал мощный, первобытный зов крови. Резонанс, который ударил по натянутым нервам, как разряд тока.

Женщина медленно, изящным и властным жестом приподняла вуаль.

Я увидел умное и волевое лицо. Лицо, которое не привыкло проигрывать. И глаза. Её глаза были пугающе знакомыми. Они были кристально чистым зеркалом моих собственных — стальными, проницательными и хищными.

— Ты стал сильным, Игорь, — произнесла она. Голос был тихим, но глубоким и вибрирующим, от него по коже побежали мурашки. — Жаль, что этой силы не хватит, чтобы пережить завтрашний день.

Она развернулась и, не оглядываясь, пошла к шикарному чёрному автомобилю, который беззвучно ждал её у выхода с перрона. Охранник в ливрее распахнул перед ней дверцу. Она села, а дверь осталась открытой. Она ждала меня.

Столица Империи только что сделала свой первый ход. И теперь была моя очередь садиться за игровой стол.

Глава 3

Света отбросила шёлковое одеяло и накинула халат. В зеркале отразилась эффектная женщина с профессионально ухоженным лицом, на котором, впрочем, уже проступала едва заметная тень усталости. Глупо обижаться, решила она. Он — гений, а у гениев свои причуды. Ей захотелось развеять утренний холод простым разговором, выпить вместе кофе и снова почувствовать ту общность, что связывала их в гуще борьбы.

Она вышла в пустой коридор и легонько постучала в его дверь. Тишина. Она постучала громче и настойчивее. Ни шагов, ни бормотания телевизора, ни звука льющейся в душе воды. Ничего. Раздражение быстро сменилось тревогой. Света достала мобильный, нашла его номер. Длинные и безнадёжные гудки уходили в никуда.

— Игорь, это уже не смешно, — прошептала она, прижимая холодный аппарат к уху.

На ресепшене её встретил молодой администратор, который при виде гостьи вытянулся в струнку, словно новобранец перед генералом.

— Доброе утро, госпожа Бодко. Чем могу помочь?