— Но он тебя не тронет. Потому что тогда его положению точно конец. Сегодня я уйду и сделаю вид, что испугался, — я хмыкнул. — А ты разнесёшь слух, что я больше никогда не сунусь в деревню и вообще ушёл отсюда в невероятном ужасе.

— Он не поверит. Видел же тебя, знает, каков ты на деле.

— Пусть сомневается. Сейчас он мыслит не так здраво, как обычный человек.

— Опасно всё это… Но ты прав, так-то. Деваться-то тебе некуда, а теперь уж и мне.

— У меня к тебе будет просьба.

— Ну-ка?

— Я хочу найти тех двоих, кто завалился к тебе в дом. Буду признателен, если ты поможешь их отыскать. Поспрашиваешь соседей и всё в этом духе, а потом передашь мне весточку через Весну или охотника Дуброва.

— Добро, — кивнул он. — Сам собирался то же самое сделать, — Родобор сжал кулаки. — Нехрен всяким в мой дом заваливаться, как в свой сарай! — в его голосе проскочила злость. — Я за это ещё спрошу!

— Не спеши, слишком резкие действия Зарад воспримет как вызов. А бросать его сейчас точно не стоит. Сейчас надо просто узнать, кто это был.

— А ты хоть лица запомнил? — спросил Родобор.

— Нет, в состоянии Транса это было невозможно…

— Тогда сам выясню.

— Благодарю, — кивнул я.

— Да не за что! — радушно сказал он. Я поднялся из-за стола… Родобор удивился: — Куда это? Хоть на обед останься. Твои отметины-то уже исчезать начали, а если ты прямо сейчас уйдёшь, их вся деревня увидит.

А это аргумент…

— Твоя правда.

Родобор ушёл и вскоре вернулся со своей семьёй и Весной. Зоряна с дочкой вернулись к приготовлению пищи, а я обсуждал с Родобором нюансы «легенды» для всей деревни, почему я задержался в их доме.

Сошлись на том, что для всей остальной деревни я лежал сейчас без чувств, рядом с Дареном. Заодно Родобор и все остальные члены его семьи заверили меня, что ни одно слово за пределы этой избушки никуда не уйдёт. Разве что, второму сыну, который сейчас обтёсывал брёвна, скажут.

Но в остальном — молчок.

Насколько можно было в это верить, я не знал. Всё же деревня, где слухи — это одно из главных развлечений и способов коротать время, особенно холодной зимой.

И чем опаснее секрет, тем соблазнительнее им поделиться.

Однако, смысла придавать этому слишком много внимания не было. Так что я просто сел и сосредоточился на том, чтобы поскорее восполнить запас Яры.

А вскоре на стол поставили горячую еду: тушёные овощи с мясом, вприкуску пошёл свежий хлеб и знакомая квашеная капуста.

И я вспомнил, насколько поразительно вкусной бывает свежая горячая пища!

Когда густой сок этого рагу заполнил мой рот, я прикрыл глаза от удовольствия, забыв обо всём на свете. Я наслаждался, когда хрустели хрящи на зубах; когда вкусил хлеб, который макнул в аппетитный жир с кусочками репы и золотистой морковки.

Я съел свою порцию быстрее всех.

Хозяйка сразу всё поняла и наложила вторую порцию, которую я всё равно умял раньше, чем другие закончили есть.

От третьей миски я всё же отказался. Потому что больше в меня бы не влезло. Однако я видел, как хозяйке было приятно от того, как лихо ушла её стряпня.

Как раз к этому времени моё лицо окончательно растеряло «демонические» метки и я отправился на выход. Начало темнеть. Родобор вызвался пройтись со мной, до границ леса.

— Вдруг тебя поджидают где, — объяснил он.

— Хочешь героически погибнуть бок о бок? — хмыкнул я.

— Типун тебе, беловолосый шаман! — забурчал он. — На одного всегда проще напасть, чем на двоих. Это ж в два раза больше опасной работы, да и убежать один может, чтобы потом всем рассказать.

— Твоя правда, — я сменил тему разговора. — Ты говорил, что у вас убивали чужаков.

Он цыкнул. Вопрос был для него неудобный.

— Так-то душегубов только! Ты что думаешь, в наши края совсем никто не захаживает? Бывают беглецы всякие. То от виселицы бегут, то от долгов, то от войн иногда. Вот если сюда какой-то нехороший человек приходит, то шамана духи предупреждают и мы решаем вопрос. Порой жёстко, да. Но как иначе? Здесь жизнь суровая, пусть и устроились мы хорошо.

— И давно заходил последний душегуб?

— Да ещё до твоего появления. А что?

— Да так, может, те двое, которые напали на меня, тоже наняты со стороны.

— Не, мы б знали. Ты не смотри, что привратник наш подслеповат. Он каждого нашего по шагам и голосу узнаёт, от него никто не скроется, потому он и сидит. Внимания не привлекает, но дело знает своё.

— Значит те двое могли перелезть через забор. Варианты есть.

— Ну, раз хочешь так думать, думай конечно. Но я б не согласился. Мы ж все знаем друг друга, сразу бы чужака узнали, пусть даже замотанного в тряпки. Всё равно.

Хм… В этом с ним можно было согласиться.

— Значит, убийцы точно из ваших.

— Угу, найду и руки им пооткручиваю, ты уже не сомневайся.