То есть, нам даже повторять её не надо?

[Повторение рекомендуется. Так как оно сократит время, которое вы будете использовать для применения этой способности в следующий раз.]

А почему с Огненным Вихрем не так? Его-то повторять надо.

[Потому что времени, затраченного на Огненный Вихрь, пока недостаточно для формирования навыка.

А Гармонизацию Тела и Духа вы выполняли в течение 1 часа 22 минут 54 секунд.]

Вот оно что… Значит, дело во времени. Учту.

К слову, о нём, слишком уж много я потратил его на восстановление Яры.

Где носило волчью стаю и её дух?!

Я поднялся с места и вышел на улицу. Телу было тепло, несмотря на мороз. Спасибо Горынычу, который то и дело подкидывал мне разогрев с помощью своих сил.

А волки уже были на месте.

Они вальяжно развалились неподалёку от границ моих «владений», огороженных цепями. Некоторые волки свернулись калачиком, подрёмывая. Ещё двое играли, делая вид что кусают друг друга.

Ёкнуло.

Они один в один сейчас напоминали собак из моей упряжки. Тех, кого я брал щенками и выращивал, чтобы они помогали мне передвигаться по холодному северу.

Мои псы так же дремали… так же безобразничали, кусая друг друга в игре. И внешне похожи были. Мои псы почти все из породы хаски, на вид — почти вылитые волки, только с яркими голубыми глазами.

Как только я вышел, один из волков протяжённо завыл.

Но остальные уже знали. Увидели. Правда, большого значения не придавали, будто я был не опасным двуногим, а кем-то, кто существует параллельно со стаей.

Фиолетовые глаза открылись во тьме:

Затем засиял фиолет во взоре одного из волков. Тот встал, залез мордой в снег под собой и достал оттуда кинжал. Потом медленно поднёс ко мне.

— Благодарю, — принял я оружие из волчьей пасти и осмотрел его.

Длинное, узкое лезвие, оплавленное по кромке и покрытое тёмным налётом. Обугленная и расколовшаяся рукоять, за которую уже невозможно нормально взяться.

Этим кинжалом много не нарубить. Как инструмент — почти бесполезен, разве что на переплавку отдать. Но как улика — вполне себе.

Я занёс его в дом и оставил в шаманском сундуке. Там же, быстро, пополнил запас зелья Шаманского Восприятия, оставив в доме лишь на один глоток. Да и то, для того, чтобы потом с помощью Системы выведать состав.

Затем вернулся наружу.

— Вперёд, к духу.

— Он опасен для двуногих. Даже для тебя, Видящий, — внезапно объявил дух стаи.

— Я готов, — заявил я, глядя ему в глаза. — Я иду туда просто поговорить с ним и узнать, может, от Скалорога осталось что-то полезное. Духовный зверь такого уровня, что потрепал практиков деревни, должен был быть грозным противником. Это поможет нам в борьбе с Жертвенным Медведем.

— Ты предупреждён. Остальное — за тобой, — ответил дух и проявился передо мной во всей своей красе — полупрозрачный фиолетовый волчара, размером с крепкую лошадку.

Мы отправились в путь. Я шёл за ним по волчьей тропе, оказавшейся незаметной под снегом для моего глаза.

Но двигаться было непросто. Мороз крепчал. Горынычу приходилось всё сильнее «подтапливать» меня, тратя свою энергию. А снегопад, начавшийся днём, становился сильнее.

— Ты не знаешь, где сейчас великан? Огромный двуногий, который спустился в долину с гор, — спросил я у духа стаи.

— Он на этой земле, — кратко ответил мне дух. — Мы не стремимся выследить его. Он опасен, потому что знает наши слабые места. Как и многие двуногие.

— Это он убил того медведя. Возможно, только на нём он не остановится.

— Тогда мы покинем эту землю. Стая не будет лезть в руки погибели, — прагматично рассудил он.

Разведчиков из волчьей стаи мне не сделать… С другой стороны, я же ничего не предложил им взамен, с чего бы им интересоваться? А то риски есть, а выгоды — даже не прослеживается.

Не думаю, что он бы согласился помочь мне, даже если бы я предложил ему здоровенную великанью тушу в качестве пищи.

В последующие два часа я молча топал за волчьей стаей и наблюдал за ней. Они двигались так, как и должно: самые сильные — впереди, прокладывая путь. За ними — все остальные. А лидер — знакомый мне волк, который в нашу первую встречу чуть не получил горящей щепкой в нос — перемещался то в начало группы, то в самый конец — рядом со мной.

Иногда волки менялись. Те, кто шёл впереди, отходили назад и уступали место более «свежим» волкам, не уставшим от протаптывания пути.

Чем дальше мы шли, тем ближе становились к краю долины, охваченной высокой горной цепью. И даже из-за деревьев я начал понимать, к чему мы приближаемся.

Впереди возвышалась гора, которая разительно отличалась от всех остальных. Потому что в самом центре в ней виднелся длинный, идущий от самой вершины, темнеющий раскол.

Будто нечто ударило в вершину этой горы и заставило её треснуть на две части. И куда подозрительнее было то, что этот раскол был широким.