На лице проявились длинные заострённые отметины, идущие от щёк назад, где терялись в моих волосах. Причём цвет у этих отметин тоже был золотистый. Но оттенки его были неровными — местами светлее, местами темнее.

Самое странное, что по моим отметинам ним плавно перемещались тонкие белые узоры, в виде угловатых геометрических абстракций.

Ого…

Вот это интересно.

Система, можешь что-то пояснить?

[Нехватка данных.

Предположительно, врождённая особенность тела, сработавшая как реакция на Шаманский Транс.]

Ага, я тоже что-то такое подозревал.

— Ну, что стряслось? — Родобор смотрел на меня тяжёлым взглядом. Беззлобно. Я помнил, что у него просто были такие глаза. Он указал рукой на сырой пол и опалённую стену. — Огонь и вода. Это ритуал такой или что?

— На меня напали. Кто-то знал, что я буду здесь и попытался меня убить… — с этого я начал свой рассказ.

Затем в подробностях описал ему всё, что произошло в его доме. Начиная от лечения Дарена и помощи со стороны Домового, заканчивая нападением двоих неизвестных и том, как я отбился.

Когда дошёл до момента с пожаром, его супруга бросила на меня испепеляющий взгляд.

Не рассказал только о том, что в момент Шаманского Транса немного потерял над собой контроль. Не стоит пугать их ещё больше.

Родобор только хмуро кивал и приглаживал бороду. Через пару секунд заговорил:

— Не верю я, что это староста Зарад. Хоть и чудит он в последнее время, но не стал бы он тебя убивать! Пусть ты и беловолосый, но… всё ж наш…

— А я вот верю, — вставила Зоряна — его жена. — Мне одного взгляда на старосту вчера хватило, чтобы понять, что им зло какое-то овладело! Я видела, как он с Родзянкой разговаривал, так он смотрел на неё с такой жутью, что я думала — прямо там накинется, чтобы убить!

— Зоряна, ты как всегда… — Родобор махнул рукой.

— Правду говорю тебе! — она упёрла руки в бока. — Ты-то его каждый день видишь, когда он по деревне ходит, вот и не замечаешь! А я только когда он к сестре моей за одеждой наведывается! Вот я и вижу: злоба в нём появилась! Нечеловеческая! Будто вокруг не люди, а звери бешеные!

Повисла неприятная тишина, которую я прервал одной фразой:

— Сейчас нам стоит побеседовать наедине.

Его брови опустились ниже. Голосом, не терпящим возражений, он сказал:

— Зоряна, берчи дочь и Весну, идите к Родзянке, — затем он взглянул на сына. — Ты — Тихояр — иди и помоги брату закончить с обтёсыванием.

Все вышли без пререканий. Хоть Зоряна и обменялась с супругом многозначительными взглядами, а Весна выглядела встревоженной.

Когда кроме нас и бессознательного Дарена внутри никого не осталось, я обратился к Родобору.

— Твоя жена права.

И тут он вспыхнул:

— Ну попытался Зарад тебя облгать, но это ж не значит, что он до смертоубийства опустится! — всплеснул руками Родобор. — Он не такой человек! Мы своих никогда не убиваем, даже если что-то не то случается! Изгнать — можем, за воровство какое или убийство животного! А так мы только чужака убить… — он осёкся на полуслове. — В общем, не будем мы своих убивать. А ты — шаман! Тебя нельзя трогать, иначе духи отомстят и весь род убийцы изведут! Что, не веришь?!

— Тебе — верю. Но ты меня не понял, Родобор, — мой голос стал ниже. — Староста не в себе, я говорю это как шаман. Тебе не стоит ему доверять, пока я не разберусь с проблемой, которая идёт из леса.

— Ты о той порче, которая из идолов наших идёт?

— О ней. Порча эта идёт от медвежьего духа и, возможно, передаётся через всех медвежьих духов долины к старосте. Именно поэтому он… не в себе.

— Так что же получается, вязать его надо? Удерживать взаперти, пока ты своими шаманскими делами не упокоишь порченого духа?

— Звучит слишком хорошо, — я покачал головой. — Зарад нам не дастся, я в этом абсолютно уверен. Как и в том, что если на него давить, то сопротивление он окажет самое ожесточённое. А практик — это практик.

Родобор задумчиво упёрся кулаком в подбородок и вздохнул.

— Н-да… нехорошо получается. И что же нам теперь, ждать, пока он совсем с катушек слетит?

— Варианта у нас всего два. Первый — мы как-то изолируем старосту от всей деревни и никого к нему не пускаем. Но без поддержки Бранимира и Дуброва этот вариант невозможен. А второй — я просто ухожу из деревни и разбираюсь с духом, а потом уже смотрим, что происходит со старостой Зарадом. Если придёт в себя — будем решать вопрос миром, если нет… то иначе.

— И в любом случае тебя могут тюкнуть, — подчеркнул он.

— Могут. Но в первом будет бойня, в которой может пострадать множество людей, а во второй — убийцам придётся идти в лес. На землю, где властвуют духи, а не живые. Поэтому я выберу второй вариант, чтобы ещё и тебе с твоей семьёй лишних проблем не создавать.

Родобор поджал губы. Он не стал противиться, понимая, что я прав.

— Зарад всё равно поймёт, что я тебе помогал.