— Ты хотела сказать, вместо Тедди, — указала Лана.

— Неважно! В любом случае, теперь он мертв. Все концы в воду. И как ты верно заметила, дуэль была спровоцирована.

— Я имела в виду, что ее спровоцировала леди Ивейн! — возразила Лана, — Чтобы Кили начал приставать к незнакомой даме во время танца? Лейла, это даже не смешно! Он после того, как я его поцеловала, три дня стеснялся смотреть мне в глаза. И заметь, никто не видел самого момента, когда это произошло. Все смотрели на них только начиная с момента пощечины.

Лейла мотнула головой:

— Для твоего же блага будет лучше, если это будет последний раз, когда ты заступаешься за Палача Неатира. Не надо рисковать разрушить нашу дружбу ради него.

— Если дружба может разрушиться из-за правды, — медленно ответила Лана, — То никакой дружбы там никогда и не было.

Королева дернулась, как от удара.

— Быть посему, — ответила она, — Я закрою глаза на твои действия в последний раз. Но если я еще хоть раз услышу о том, что ты вмешиваешься в это дело, ты окажешься под подозрением в соучастии в заговоре. Я предупредила, что делать с этим предупреждением, решать тебе.

Резко развернувшись, она направилась во дворец. Чуть помедлив, однако, Лана спросила ей вслед:

— За что ты так ненавидишь Кили?

Медленно, очень медленно Леинара Идаволльская обернулась:

— Я не ненавижу его. Но я люблю Тедди и люблю свою страну. И я сделаю все возможное, чтобы защитить их от новой смуты.

Глава 5. Ты увидишь себя, ты узнаешь меня

На север отряд, разросшийся до целого каравана, двигался медленно и печально.

По крайней мере, так казалось Килиану, которому мысли о дальнейших планах внушали какое-то лихорадочное нетерпение. Временами его тянуло понукать своих спутников идти быстрее, но он сдерживал себя.

В конце концов, в отличие от него, Лаэрта и Нагмы, большая часть поселенцев не ездили верхом. Основным транспортом были телеги, которые к тому же шли изрядно перегруженными: на них погрузили и провизию, и сундук с золотом покойного лорда Скелли, и другие ресурсы, полезные развивающемуся баронству.

Стоит отметить, что история с дуэлью совершенно неожиданно добавила популярности Килиану. «Дурная слава — тоже слава», — сказал по этому поводу Лаэрт. Буквально в последние часы перед отъездом количество поселенцев увеличилось на тринадцать человек: более чем в два раза.

Сам Килиан считал это довольно бессмысленным: какое отношение в принципе может иметь к вопросу собственного будущего то, что будущий сюзерен зарезал незнакомого тебе дворянина из-за обвинений в облапе задницы незнакомой тебе дворянки? Но так или иначе, это работало, и этим следовало пользоваться.

Тем более что с учетом его планов, ему понадобятся все людские и материальные ресурсы, что можно добыть.

Вот только в результате путь, в одну сторону занявший четыре дня, в обратную потребует все десять. Килиана это раздражало. Сейчас, после разговора с Ланой, сохранять терпение было особенно тяжело.

Никто на целом свете не бывает столь нетерпелив, как мужчина, торопящийся спасти любимую.

Подходил к концу пятый день путешествия. По мере удаления от столицы места становились более дикими и более неспокойными. Если в столице и окрестностях еще удавалось поддерживать порядок силами королевских войск, то в провинциях все зависело от отдельно взятого феодала. Теперь, смотря на этот процесс с новой стороны, Килиан понимал, сколько усилий требуется для поддержания порядка даже на небольшой территории.

И он не питал иллюзий на тему того, что каждый идаволльский феодал станет эти силы прикладывать. Феодалы тоже люди, им тоже работать не хочется.

Килиан велел остановиться. Впереди предстоял путь через горный перевал, который глупо проделывать в потемках. Лучше заночевать в низине, а дальше двинуться с утра. По его команде Лаэрт занялся организацией подчиненных: нужно было расположить телеги по кругу, закрывая лагерь от ветра и возможного нападения.

Предосторожность оказалась совсем нелишней. Подходила к концу вторая стража, когда в борт одной из телег вонзилась стрела из тугого лука.

— Тревога! — закричала Нагма, дежурившая у костра, — Нападение! Просыпайтесь!

Впрочем, куда сильнее пробуждению спящих способствовал грохот её винтовки. Ансаррка выдала короткую очередь в ту сторону, откуда прилетела стрела, но кажется, ни в кого не попала.

С громким улюлюканием мимо крепости из телег пронеслись силуэты всадников. Ночная тьма не позволяла ни разглядеть детали, ни даже пересчитать нападавших. Выпущенные стрелы обрушились на лагерь, повергая просыпающихся поселенцев в панику.

— Все в укрытие! — приказал Килиан, — Нагма, жди команды! Лаэрт, на тебе тыловики.