— Ну, если прекрасная Ивейн ваша кузина, то допустим, — хмыкнул Килиан, — Хотя я предпочел бы все же услышать от нее, что конкретно я сделал. Для общего развития, так сказать.

Ивейн не отрываясь смотрела в единственный глаз мага. Затем вдруг порывисто склонилась к уху кузена и что-то торопливо зашептала. Он слушал ее речь с нескрываемым скепсисом и кажется, не был с ней особо согласен.

Килиан же какое-то время ждал, а затем подал голос:

— Вынужден вернуть вам вашу же просьбу. Говорите со мной, а не с ней. В конце концов, это дело между нами двоими.

Это была уже откровенная провокация, не укрывшаяся ни от Дастина, ни от остальных зрителей.

— Если вы думаете, что игры словами позволят вам избежать ответственности за свои действия, то...

— ...полноте, милорд, — поморщился Килиан, — Я всегда несу полную ответственность. И за то, что делал, и за то, чего не делал. Но к сожалению, мне недосуг тратить время на пустопорожние беседы, поэтому я скажу просто. Если вы считаете, что честь вашей кузины требует защиты вашей кровью, то я готов предоставить вам удовлетворение прямо сейчас. Только давайте сначала уйдем с ковра.

Дастин Скелли, кажется, не ожидал, что все пройдет так быстро и просто. Однако сейчас отступать было поздно. Да и явно не хотелось ему этого. По его движениям несложно было понять: это очень умелый фехтовальщик. Он был уверен в победе.

Килиан — тоже.

Дуэлянты, вкупе с почти тремя десятками зрителей, переместились во внутренний двор королевского дворца, вообще-то предназначенный для светских прогулок между цветов и других декоративных растений. Тут было очень красиво, и Килиан почувствовал легкое раздражение из-за того, что сейчас именно это место станет местом убийства.

Дуэли в Идаволле необязательно заканчивались смертью, но несомненно было, что эта закончится именно так.

Предположение подтвердилось буквально минуту спустя, когда перед Дастином выступил худощавый и какой-то быстрый человек с тонкими усиками, одетый в зеленый камзол.

— Как секундант лорда Скелли, — провозгласил он звучным, хорошо поставленным голосом, — В присутствии свидетелей я объявляю три условия вызывающей стороны. Первое: сражаться до смерти одного из участников. Второе: никакой магии, псионики, колдовства или каким бы именем вы ни называли это занятие. И третье. Все земли побежденного отходят победителю.

Килиан хмыкнул и кивнул Лаэрту. Тот выступил вперед, остановившись прямо перед усачом.

— Как секундант барона Реммена, — откликнулся рыцарь, — В присутствии свидетелей я объявляю, что мы принимаем условия. И в свою очередь объявляю три условия вызываемой стороны. Первое. Каждая из сторон приносит слово чести, что отказывается от права мести за этот поединок и за себя, и за своих близких, и за своих людей. И если кто-то из них нарушит это слово, сей поступок ляжет тяжким бесчестием на его могилу. Второе. Никакого стрелкового оружия. И третье. Так как лорд Скелли не обладает землями, способными отойти победителю, он поставит на кон все свое состояние.

Дастин подумал всего несколько секунд. Переглянулся с Ивейн. А затем передал свой пистолет секунданту и кивнул.

— Мы принимаем ваши условия, — провозгласил усатый, — Господа, ведомый долгом, я в последний раз предлагаю вам примириться, прежде чем прольется кровь.

Килиан и Дастин покачали головами почти синхронно.

— В таком случае, кровопролитие неизбежно, — сделал вывод Лаэрт, — Да начнется поединок, и пусть никто не скажет, что он проходил не по законам чести и традициям Идаволла.

Синхронным движением дуэлянты выхватили шпаги. Дастин держал ее на уровне пояса, направив клинок чуть вверх; Килиан же принял понтийскую стойку, вытянув клинок далеко вперед и заложив одну руку за спину. Разделять шпагу на две он не стал: это имеет смысл лишь тогда, когда клинки используются для направления электрического заряда, а многочисленные присутствующие эжени несомненно почувствуют любую попытку отступить от озвученных условий.

Дастин Скелли медленно двигался по кругу, пока Килиан стоял на месте, напряженно следя за его приближением. Зрители следили, затаив дыхание.

И почему-то в какой-то момент ученый подумал, что Лана, Нагма и Лаэрт — единственные, кто не желают его поражения.

В тот же миг Скелли атаковал. Молниеносно сократив дистанцию, он взмахнул шпагой, отводя клинок Килиана в сторону и тут же переходя в колющий удар в сердце. Лишь в последний момент ученый успел уйти в сторону круговым движением, и острие лишь распороло ткань дублета у него на боку.

— Знакомая техника, — хмыкнул Скелли, — В Университете все еще учат приемам двадцатилетней давности?

Килиан не ответил. Теперь уже он атаковал. Финт, еще один. И прямой, мощный удар в лицо.

Предсказуемо, слишком предсказуемо. Легко просчитав его движение, Скелли выставил шпагу на жесткий блок. На секунду клинки сцепились, а затем быстрое круговое движение заставило ученого потерять равновесие.