— Что с этой правдой делать дальше, я не знаю, — призналась иномирянка, устало потерев виски. — Я врач, а не политик. Но готова защищать императрицу до последнего вздоха. Костьми лягу, но прослежу, чтобы она выносила и родила здорового малыша. И я очень надеюсь, командир, — девушка вскинула на меня свой пронзительный, колдовской взгляд, — что в этой войне вы мне поможете. Гораздо спокойнее, когда рядом мужское, крепкое плечо такого умелого воина, как вы.

Дорогие мои, представляю Вам историю нашего литмоба.

ЧИТАТЬ ПО ССЫЛКЕ:

15. Змеиный клубок

Покои вдовствующей императрицы

Покои вдовствующей императрицы утопали в показной роскоши, но воздух в них был тяжелым и удушающим. Обстановка звенела от невысказанного напряжения.

Хозяйка покоев сидела в кресле с высокой резной спинкой, напоминая застывшую перед броском кобру. Она была полна ледяной, всепоглощающей ярости. Ее взгляд, устремленный на мерцающее пламя в камине, был острее наточенных кинжалов. Ей до дрожи в пальцах хотелось вскочить, закричать во весь голос, затопать ногами и разнести здесь все к чертям собачьим. Хотелось выпороть всех слуг, какие только попадутся под руку, чтобы хоть немного выплеснуть ту жгучую, едкую злость, которая была вызвана поведением ее родного и единственного сына. Но она сдерживалась. По статусу не положено. Вдовствующая императрица не имела права на проявление эмоций.

А ведь она за этого неблагодарного мальчишку столько крови пролила! Не своей, конечно. Чужой. Крови предателей.

Олден был еще совсем мал, когда двое старших верховных советников, ослепленные жаждой власти, решили устроить мятеж. Император — ее супруг — тогда погиб от отравленного клинка. И что сделала она? Вместо того чтобы забиться в темный угол, трястись от страха за свою жизнь и лить бессмысленные женские слезы, взяла всё в свои руки. Императрица-мать лично призвала верных стражей и утопила мятежников в их собственной крови. Смогла удержать трон, на котором сейчас так уверенно сидел ее сын. Заслуженный правитель, а не какая-то самозваная шваль!

Вот только этот правитель, пусть он и был ее плотью, непростительно поглупел, едва заслышав пресловутый «голос сердца». Он категорически не желал принимать волю своей родной матери, которая рисковала собственной головой, чтобы он в будущем имел абсолютную власть!

И из-за кого всё это?! Из-за Аэлины!

При мысли о невестке лицо вдовствующей императрицы хищно исказилось. Дочь какого-то среднего, ничем не примечательного столичного чиновника! Безродная шавка, которой просто повезло оказаться в нужном месте и грамотно задурить Олдену голову, тараща на него свои огромные, влажные оленьи глаза.

Эта девка ни по праву рождения, ни по характеру не заслужила сидеть на троне подле ее великого сына. Максимум, на что могла рассчитывать лицемерная простушка в своих самых смелых мечтах, — выйти замуж за чиновника третьего или, если повезет с приданым, четвертого ранга, рожать ему детей и вышивать крестиком. Но нет! Олден уперся, словно осел.

Вдовствующая императрица перевела взгляд на сидящую поодаль наложницу. Вот кто идеально, безукоризненно подходил на роль истинной правительницы империи. Благовоспитанная, почитающая предков и старших, из древнего, невероятно влиятельного рода. Именно ее отец помог во время мятежа, отправив собственное войско на защиту императрицы и ее маленького сына. Она была в долгу перед ним и желала отплатить добром, сделав его дочь главной и единственной супругой Олдена. Тем более, что Реджина искренне и преданно любила его. Но этот слепец! Этот упрямый глупец продолжал таскаться за юбкой недостойной его нищебродки!

— Матушка… — жалобно всхлипнула Реджина, прерывая тяжелые размышления свекрови.

Наложница сидела на краю бархатной софы, ссутулив идеальные плечи. Она находилась в глубочайшем расстройстве: то и дело горестно шмыгала носом, изящно прикладывая батистовый платочек к глазам и мастерски изображая, как горько и безутешно плачет.

Олден уехал после громкой ссоры со своей матушкой, наотрез отказавшись посещать покои наложницы, и до сих пор было неизвестно, куда именно он направился.

Вдовствующая императрица, не теряя времени, тайно посылала за ним своих лучших шпионов, чтобы отследить маршрут правителя. Но все тени бесследно исчезли на лесных трактах. Ни весточки, ни трупов.

Впрочем, оно и неудивительно. Ведь подле Олдена неотступно, как привязанный, следовал Ксандр — опытный, смертоносный страж Цитадели Железного Ветра. И, что самое отвратительное, родной брат выскочки Аэлины. Как только этот щенок с боем занял свой пост командира, он быстренько сменил всех прежних подчиненных на новых, абсолютно преданных ему псов. И как бы императрица-мать ни пыталась обходными путями, золотом, шантажом или угрозами перетащить их на свою сторону — ни один из стражников даже мысли не допустил, чтобы предать своего командира и делиться с ней информацией!

С одной стороны, политический прагматизм вдовствующей императрицы радовался: с такой непробиваемой, фанатичной защитой ее сын всегда будет в абсолютной безопасности от любых покушений. Но с другой… Она привыкла, чтобы во дворце абсолютно всё было под ее жестким контролем. А теперь зона рядом с Олденом стала для нее слепым, недосягаемым пятном!