Синьор был в шоке, кричал на мать, почему она меня отпустила. А я сказал, чтобы стать бойцом и отомстить Джардино за смерть отца.

Пусть я его никогда не видел. Он погиб в очередной бойне Фальцоне против Дажрдино. Отец служил в личной охране дона, и я считаю своим долгом отомстить за его смерть.

А то, что я был лучшим на потоке в университете, это такая херня.

Я бы служил верой и правдой дону, если бы не эта свадьба. Зря они меня трогали.

Теперь будут жрать по полной. Все до единого.

Те, кто взялся мне помочь — свои. Лука вызвонил двоих, Марио и Сандро.

Они были с нами в горячей точке. Завтра утром приедут в «Красный крест» под видом волонтеров.

Покажу им схему, расскажу план. Марио инженер, у нас все должно получиться.

***

Мы собрались в полуподвальном помещении у Луки. Здесь хранится оборудование для выездов Красного креста.

На деревянном столе раскинута карта побережья и чертеж яхты. Марио и Сандро сидят рядом. Оба в одежде волонтеров — с виду обычные парни с улицы. Но я знаю, что они могут и на что способны.

— Первые пойдут вдоль корпуса, в обход левого борта, — говорит Сандро. — Там мертвая зона, камеры не ловят.

— Точка входа? — уточняю.

— За машинным отсеком. Мы отметили ее как «Точка А». Сигнал слабый, никто не следит. Снижаться будут строго по траектории.

Марио кивает:

— Вторые обойдут справа. Они стартуют чуть позже. Если все будет чисто — обойдут синхронно. Мы будем управлять вот отсюда — показывает на карте.

Я согласно киваю.

Парни знают, что делают. Каждый шаг выверен и отточен.

— Главное, чтобы ты правильно рассчитал заряд, Массимо, — говорит Марио. — За нас не волнуйся.

— Но все-таки, Массимо, скажи, — Сандро понижает голос, глядя на Марио, — как ты собираешься подогнать дроны к борту? Охрана все сканирует. Как ты собираешься обойти радары, тепловизоры, камеры?

Теперь я могу открыться.

— Вы же помните, как называется наша операция, — спокойно отвечаю однополчанам. — «Улей». На яхте ждут праздник. Фейерверки. Один медленно летящий шар никого не насторожит. Тем более, если он будет вроде декорации — с символикой, ленточками. Никто не заподозрит, что внутри — контейнер с «пчелками».

— Ты сможешь вскрыть его по сигналу? — уточняет Марио.

— Уже сделал тест. Он вскроется на нужной высоте. Там срабатывает пиропатрон. И дроны выходят сразу в нужной конфигурации. Я уже все рассчитал: зона слепая, ветер слабый, аэростат не снесет.

— Красиво ты их сделаешь, бро, — Сандро ухмыляется. — И операцию круто назвал. «Улей».

— А как еще? — пожимаю плечами. — Пускай у всех будет праздник.

— А шар зарегистрирован?

— Да. Он будет специально изготовлен для шоу. С воздушной платформы, которая уже зарегистрирована как часть развлекательной программы. Все официально.

Хищно прищуриваюсь.

Дон Фальцоне слишком мне доверяет. И зря он не лишил меня доступа к системам безопасности.

Очень зря.

А теперь уже поздно.

***

— Массимо, ты куда-то собрался? — мать входит в комнату, когда я заканчиваю зашнуровывать берцы.

Армейский рюкзак лежит на кровати, рядом веером рассыпаны кредитки, зубная щетка, расческа и пара сменного белья.

— Я на два-три дня съезжу к другу в Милан. Не волнуйся, мама, — шагаю ей навстречу.

Черт. Надо было закрыть дверь. У матери прямо змеиная интуиция.

Вот и сейчас она поджимает губы и делает шаг в коридор. Я направляюсь за ней. Она оборачивается, и я по выражению лица понимаю, что она догадалась.

Прости, мама, у меня нет выбора.

Обгоняю женскую фигуру, перехватываю за талию и приподнимаю над полом. Быстро несу в ближайшую комнату, заношу и закрываю за собой дверь. Усаживаю мать на широкую кровать, беру за руки.

— Я принесу тебе еду и воду. Закрою на ключ. Завтра утром позвоню тете Аличе, она тебя выпустит. Хорошо? Прости, я не могу по-другому.

Она смотрит исподлобья.

— Я так и знала, что ты не станешь сидеть, сложа руки. — выплескивает мне в лицо. — Почему ты считаешь, что я не на твоей стороне, Массимо?

— Я просто хочу быть уверен, — отвечаю уклончиво. — И не хочу заставлять тебя давать обманчивые обещания.

— Ты хочешь им отомстить, да? Всем Фальцоне? — спрашивает она.

— Неважно, — качаю головой. — Главное, чтобы ты сегодня сидела в доме и никуда не выходила.

Ловлю себя на том, что она не пытается меня остановить. Ладно, ей наплевать на Фальцоне, но и моя судьба, похоже, ее, не сильно волнует.

Впрочем, мать всегда была такой. Единственный, кто по-настоящему обо мне заботился, это был дед. И крестный. Но крестный меня предал, а деда больше нет.

Значит, никого не осталось.

— Все Фальцоне сегодня соберутся на яхте, — не унимается мать. — Ты что-то задумал, Массимо? Скажи!