На вкус кисло, по ощущениям на языке — словно пузырьки газировки. Я посидела еще немного, прислушиваясь к себе, но больше ничего не происходило, и я улеглась спать. В конце концов, я провозилась очень долго и устала.

Я уснула, погрузившись в беспокойный поверхностный сон о жрецах, Деснице, празднике. Я снова видела саркофаг и ложилась в него, только теперь там лежала не замотанная в тряпье кукла, а Раэнир. И нас закрыли, задвинув крышку. И как только мы оказались во тьме, он шевельнулся, повернулся ко мне и обнял. И мне не было страшно остаться с ним даже в закрытом гробу.

А потом мне стало жарко. И не только во сне. Потому что я проснулась от ужасной духоты и жара, который расползался пульсирующими волнами по всему телу от груди.

Глава 9. Поделиться светом

Жар в теле был невыносимый. Не как температура — это что-то вроде горячего укола кальция хлорида по вене. И так же волнами оно нарастало. Но ощущалось еще страшнее, еще опаснее. Хотя бы потому, что я не понимала, с чем имею дело.

Хотелось бить головой об пол, потому что я только сейчас осознала свою катастрофическую ошибку. Настолько очевидную, что я просто не понимала, как допустила ее. Я совсем потеряла голову и забыла понятие слова «дозировка»?

И вообще, этот товарищ с хвостом и чешуей — трехсотлетний дракон! С чего я решила, что его лекарства подойдут и мне? Безобидная дубильная трава в комплекте сбила меня с толку? Я устала? Отвлеклась на мужское тело, и гормоны задавили мой интеллект?

Можно было сколько угодно придумывать себе оправданий, но я и правда оплошала. И сейчас я получала урок за врачебную ошибку. Утешало только, что страдал из-за моей тупости сейчас не пациент, а я сама.

Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что моя кожа светится. Не только руки, как бывало во время лечения, но и вся я. Я сползла на пол, чтобы холод камня хоть немного остудил меня. Но толку особенного не было.

На четвереньках я добралась до кувшина, выпила прохладную воду залпом несколько глотков, на пару секунд ощутив облегчение. Потом к ведру, чтобы попить еще, но вспомнила, что всю воду потратила на Раэнира.

Казалось бы, что может случиться без воды за ночь? А вот абсолютно что угодно!

Я села. Перед глазами плыло. В ушах шумело. В горле, в груди и животе просто горел пожар, на голове будто волосы шевелились. И пока я пыталась сообразить, чем помочь себе симптоматически, я услышала зов.

Женский голос, который иногда звучал будто издалека, подсказывая мне раньше, теперь доносился со стороны Раэнира.

— Подойди, дитя, — шептал голос, — поделись с ним своим светом.

— Поделиться светом? — пробормотала я.

И так как у меня не было логичных идей, как облегчить это ужасное состояние, и вообще чем все это может закончиться, я поднялась на ноги и побрела.

— Как я должна поделиться с ним? — прохрипела я, хватаясь за руку Раэнира.

Ответом мне была яркая вспышка, ослепившая меня на миг. Потом я ощутила, как будто мою руку прижимает к его предплечью и через ладонь из меня вытягивает жар.

Он прокатывался по телу и уходил к Раэниру. Моя кожа потихоньку переставала сиять. Раэнир лежал спокойно, впитывая скопившуюся во мне магию. Наконец ко мне вернулось нормальное состояние, и руку перестало прижимать неведомой силой к его телу. И тогда его кожа чуть засветилась. Но не как моя, а совсем немного.

И я увидела, как чешуя на шее медленно уходит под кожу.

— О, так вот зачем это лекарство! — пробормотала я, сидя рядом на ложе с Раэниром. Сил у меня не осталось вообще. — Пожалуй, эта штука сможет вернуть тебе нормальный внешний вид. Жаль, что нельзя дать тебе сразу весь флакон. Кстати, если вернешь человеческий облик, ты же не убьешь меня, правда?

Его кожа все еще светилась, но уже не так явно — свечение сходило на нет, словно впитывалось. Я невольно улыбнулась и положила ладонь ему на грудь. На ней раны заживали неплохо. Но вот другие места нуждались в тщательной обработке дубильным раствором. Он действовал почти как антисептик, так что чуть позже займусь, когда настой настоится.

— Слышишь меня, Раэнир? — тихо позвала я и осторожно погладила его. — Возвращайся. Уж не знаю, правда, зачем — в этом мире сплошные лишения и боль. Но, может быть, ты хотя бы свои страдания прекратишь? Ведь твое нынешнее существование едва ли лучше даже самой ужасной жизни.

И то ли в ответ, то ли по другой причине, он вдруг судорожно вдохнул, тревожно дернулся, хвост ударил по полу, и из его горла вырвался тихий, гортанный рык.

***

Раэнир

Я уже давно ничего не чувствовал, кроме боли, слабости, разъедающей сознание, а временами безумного голода. Я ничего не видел, не слышал, не осязал. Я забыл, что такое тепло или холод, дуновение ветра или плач ребенка. Я пребывал в кромешной тьме без надежды вырваться.

Но сейчас со мной что-то происходило. Я слышал голос. Приятный.

— Если вернешь человеческий облик, ты же не убьешь меня, правда? Слышишь меня, Раэнир? Возвращайся.

Раэнир… знакомое имя. Где я его слышал? Кто он?