Вот кстати да, как мне справляться со спиной? Я представила, как буду поворачивать эту тушу, и моя спина заранее заболела.

Я вздохнула и сделала выбор не в свою пользу. Ничего страшного не случится, если я не помоюсь денек. А Раэнир, бедолага, сколько грязным лежит?

Я замерла с тряпкой в руке, глядя туда, куда обычно старалась не смотреть и чем он уже однажды смутил меня.

— Так, ладно, — вздохнула я, засучив рукава. — Ты просто мой пациент. И все.

Я нарочно вызывала в памяти моменты из своей учебы в отделении травматологии. У нас была вечно сердитая пожилая дежурная операционная сестра, которая заставляла нас брить пациентов, стоящих в плане на операцию сегодняшним днем. Так что насмотрелась я немало. И натрогалась тоже. Отодвигала все лишнее тряпочкой — и вперед. Ничего такого. Это просто тело.

Но… было одно отличие. Все те пациенты были приблизительно шестьдесят плюс и выше. Особенно выше. Они не могли ухаживать за собой сами из-за травмы, а родственники не очень спешили оказывать им помощь в бритье.

А тут передо мной мужчина как с картинки и тот, чьи губы я чувствовала на своих во сне. Тот, чей хвост совсем недавно обвивал меня с такой интимностью, что до сих пор горели щеки.

Пусть наш поцелуй случился лишь во сне, но для меня это было настоящим, ведь когда опьянение сошло, я продолжала думать о том моменте.

Я сглотнула. А было ли это «только моим» сном? И вот тут я насторожилась. Я вспомнила снова все, что слышала от жрецов о Преподобном, и сопоставила с тем, что он сказал мне во сне.

Он говорил о том, что погубил дракончиков. И, если верить жрецам, он стал тем, кто основал эту религию. И если обратить внимание, свет от кристаллов такой же, как свет после ритуала с его кровью. И моя магия чем-то похожа. Я, конечно, не эксперт в магии, но что, если он и правда имеет отношение к основанию культа?

Но если учесть, что держат его насильно, и принять во внимание рассказы, что дракон пожелал уничтожить всех драконов… слишком уж это неестественно для добровольности. Каким надо быть сумасшедшим фанатиком, в конце концов?

— Ладно, — прошептала я себе под нос. — Веди себя прилично, доктор-врач Таис. Не отвлекайся. Это просто тело. Обычное мужское тело. Ну, почти обычное. С чешуей. И хвостом. И когтями. И…

Я зажмурилась и выдохнула.

— Боже, какая же ты дура, — пробормотала я и решительно опустила тряпку в таз.

Я принялась отмывать его бедра, стараясь не смотреть на то, что между ними. Сначала левое — длинное, мощное, покрытое чешуей там, где у человека была бы просто кожа. Потом правое, там чешуи было чуть меньше.

Руки дрожали. Не от страха — от того, что я слишком хорошо помнила, как эти бедра прижимали меня к себе во сне. Как его тело реагировало на мои прикосновения.

— Что за наказание такое мне? — прошептала я, обращаясь то ли к нему, то ли к судьбе. — Или испытание…

Он конечно же не ответил.

Я перевела дыхание и еще раз окинула его взглядом. Просто чтобы убедиться, что там все в порядке и нет ран, которые я пропустила. И замерла.

Потому что там было на что посмотреть. Даже израненное, даже в шрамах, даже покрытое чешуей там и тут — его тело было красивым. По-мужски сильным, пропорциональным, живым. И от этой красоты у меня перехватило дыхание.

— Ну вот зачем ты такой? — выдохнула я, чувствуя, как щеки заливает краской. — Лежал бы себе страшным, как смертный грех, мне было бы легче.

Я быстро, не глядя, промыла тряпкой оставшиеся участки, стараясь не задерживаться. Но пальцы то и дело соскальзывали, касаясь гладкой, теплой кожи, и каждый раз по телу пробегала дрожь. Так же быстро, но как следует, не пропустив ни единого миллиметра, я отмыла и в самом интимном месте, сокрушаясь про себя, что теплой воды у меня нет.

Вот только даже холодная вода не заставила его достоинство сморщиться — словно издеваясь надо мной, оно только твердело в моих руках.

Наконец дело было сделано.

— Все, — объявила я пустому залу. — С меня хватит на сегодня. Завтра... завтра будем думать, как тебя переворачивать.

Я посмотрела на него. Он лежал все так же неподвижно, но мне показалось — или в уголках его губ теперь пряталась едва заметная улыбка?

— Издеваешься, да? — прошептала я. — Даже во сне надо мной смеешься?

Ответа не было. Но хвост чуть шевельнулся.

Я вздохнула и отправилась выносить грязную воду.

Потом достала из мешка флакончик, который передала мне Вивиана. Внутри поблескивало прозрачное зелье. На этикетке от руки было написано: «принимать 1 раз в день по 1 капле». Я откупорила, понюхала. Запах резкий, но не противный, напоминает бергамот.

— Ага, как будто я помню, что такое бергамот, — вздохнула я.

Но давать Раэниру совершенно неизвестное лекарство я не могла. Хотя с одной стороны, наверное, логично было бы довериться Вивиане. Я капнула в ложку одну каплю и слизнула.