— Раэнир, отпусти, пожалуйста, я такая балда… — прошептала я, упираясь в его грудь ладонями. — Напиться и уснуть на раненом — это вообще ни в какие ворота не лезет. У меня точно что-то с головой.

Хотя, наверное, просто я в кои-то веки отпустила себя. Тут мне не надо переживать, что обо мне подумают, как я себя веду. От моих действий зависит только моя жизнь. А может, и не зависит вовсе. Да и это вино… Голова кружилась до сих пор.

— Ну пусти, — прошептала я, снова попытавшись подняться. Но его хвост продолжал поглаживать мои бедра, ягодицы, поясницу. — Неловко-то как…

Подергавшись несколько раз, я сдалась и просто улеглась обратно щекой ему на грудь. Если я перестану дергаться, он тоже отпустит меня со временем скорее всего. Я расслабилась и, слушая, мерный бой сильного сердца, подумала, как хорошо, что уже успела отмыть его хвост и грудь.

И тут услышала, как щелкает в замке ключ. К нам кто-то пришел!

(не могу не добавить арты, которые у меня получились😇)

Глава 8. Веди себя прилично, доктор-врач!

Я дернулась еще раз — бесполезно, руки Раэнира и его хвост держали меня крепко. Дверь скрипнула, послышались шаги.

Стыдобень-то какая! Кошмар. Я испытала такой стыд, какого, наверное, не переживала никогда в жизни.

— Это что еще тут за пикник?! — раздался вскрик надсмотрщика, а потом его голос смягчился, в нем даже заиграли нотки задора: — Таис-Таис, такая с виду приличная девушка. А сама покупаешь жрецов единственным доступным тебе способом. Никак мальчишка Верий польстился. То-то он бегал сюда несколько раз подряд, какие-то сказки про работящую невесту рассказывал.

Он шел по залу, я не видела его, но слышала. Но он похоже тоже меня пока не увидел. Потому что место, в котором я находилось для пряток неочевидное, ох какое неочевидное.

— А может, и не врет мальчишка, и ты правда хорошо работаешь, — хохотнул он. — А со мной захочешь договориться?

Слушая его бред, я совсем не хотела ему отвечать. Но рано или поздно он увидит меня. Поэтому смысла таиться не было.

— Помогите! — пискнула я.

Надсмотрщик затих. Я снова позвала. Он обогнул каменное ложе и остановился надо мной.

— Ты что делаешь?

— Не видите, я застряла? — с раздражением произнесла я, надеясь, что мой голос не звучит пьяно, запах от ран дракона перебивает перегар. И еще — что я все-таки допила вино.

— Как ты здесь оказалась? — растерянно спросил надсмотрщик.

— Я мыла его и вот… случилось такое.

Он почесал затылок, выставил вперед посох. Кристалл в набалдашнике засветился, из него вырвались золотые нити, обвили руки и хвост Раэнира, потянули. И чуть его хватка ослабла, я выскользнула.

Раэнир повернулся на другой бок, его хвост расслабился и упал на пол рядом с ложем.

Я поднялась и с видом собственного достоинства поправила одежду.

— Ничего себе ты его тщательно намываешь… — поразился надсмотрщик, оглядывая его грудь и лицо.

— Вы меня что ли обвиняете в этом? — пробурчала я.

— Да нет, просто обычно заставлять приходилось. А тут… За это тебе и принесли смотрители поесть, да? Они вечно жалуются, что вонь тут стоит несусветная, так может, ты хоть немного тут порядок наведешь.

— Знаете, что я не пойму, — я шагнула к нему, — почему никто из вас не хочет порядок навести в зале. Или вы не уборщики?

— Ты и правда бойкая, Таис, — скрестил руки на груди надсмотрщик. — Не наша это работа и приказа не было.

— Неужели без приказа и пальцем пошевелить сложно? А если бы порядок навели, глядишь, и приятнее заходить было бы. Хоть на несколько месяцев вперед.

— Ишь, учить она будет, — пробурчал надзиратель. — Доложу о тебе Деснице!

— И что скажешь? — бросила я. — Что я работу свою выполняю?

— Что болтаешь много. Ладно, я принес еще воды, Верий говорил, тебе много надо.

— Спасибо, — кивнула я. — И платье бы мне новое. А то это совсем испачкалось. И простынь бы чистую. Пусть старую, но чистую.

— Не много просишь?

— Для той, кто будет скоро съеденной, слишком мало! — я не удержалась и глянула на него, наверное, слишком сердито.

Он покачал головой, но пробурчал, что сделает и ушел. И я вдруг поняла, что у меня есть реальный рычаг давления на них. Я та, кто пока нужна им живой. И они будут делать все, что скажу. А это не так уж и плохо. Но времени у меня было мало. Работы предстояло очень много.

Я сменила воду и вернулась к отмыванию Раэнира. Живот, руки, чешуя на плечах, боках, пальцах. Потом домыла хвост. Я делала уже все на автомате — намылить, потереть, смыть, намылить снова. Раэнир лежал неподвижно, но чешуя на его теле словно откликалась на каждое мое прикосновение — чуть приподнималась, подставляясь под тряпку.

Чистой воды оставалось только ведро, и передо мной встал выбор — или оставить себе (кто знает, когда придет снова кто-нибудь), или потратить на Раэнира, отмыть его спереди до конца.